|
Она положила сначала одну ладонь на его грудь, потом вторую. Ник закрыл глаза и прикрыл руками ее руки, прижимая их к себе. Она касалась его, но он все равно мог ее держать и знать, что ему нечего бояться.
— Да, — выдохнул он, когда Синтия начала двигаться.
Он позволил ей установить собственный ритм, найти свой темп. Она вонзила ногти ему в грудь, и он изумился, насколько приятна была ему эта боль. И когда, наконец, наступил долгожданный момент и поток его жизненной энергии с силой хлынул в нее, щеки Ника стали мокрыми от слез.
Стук вторгся в ее сон, а ударившаяся о стену дверь окончательно разбудила ее.
— Они исчезли, — прозвучал из темноты женский голос.
— Что? — Синтия прижала одеяло к груди. — Кто?
— Наши мужчины. Поторопись. Одевайся, я принесла твою одежду.
— Дуэль! — вспомнила Синтия.
— Да, да. Скорее.
Синтия несколько мгновений пребывала в нерешительности, понимая, что она совершенно голая находится в постели мужчины. Но Эмма наверняка все поняла. Она же принесла ее вещи.
Решение было принято. Она выпрыгнула из кровати и натянула сорочку, которую ей подала Эмма. Через пять минут, полностью одетая, она шла за Эммой, которая вела ее через лабиринты коридоров и лестниц.
Они, наконец, добрались до входной двери и вышли в туманный серый рассвет. Их ждал двухколесный экипаж, и Эмма села на место кучера.
— Вы знаете, где это происходит? — спросила Синтия под шорох гравия.
— Я подслушала, когда Брэм вернулся обговорить детали. Но не уверена, что мы успеем добраться.
Синтия крепко держалась, когда они вылетели прямо на лужайку и помчались к небольшому холму.
Она собиралась не спать совсем, но после такого утомительного дня это было просто невозможно. Спал ли Ник? Не слишком ли он утомлен для дуэли и для решающего выстрела?
Экипаж достиг вершины холма, и Синтия приготовилась увидеть сцену дуэли, но холм был пуст, и Эмма направила экипаж в долину.
Синтия заметила лошадь, привязанную рядом с густой рощицей. Но только одну. Что это могло означать? Вторую лошадь она увидела, когда с деревьев взметнулась большая стая птиц. Синтия подпрыгнула, как будто услышала выстрел.
— О Господи!
— Мы почти приехали, Син. Не волнуйся. С ним все будет в порядке. Я уверена в этом.
— Да, — взмолилась Синтия, — пусть так и будет.
Она не могла представить себе мир без Ника, даже если их разделит океан. Она только что вернула его. И теперь ничего не может с ним случиться.
Они спустились в долину, и Эмма пустила лошадей галопом. Казалось, что прошла целая вечность, пока они добрались до рощицы, потом еще одна вечность, пока они завернули за нее и увидели мужчин. Даже на расстоянии, даже в сумеречном и туманном рассвете она сразу узнала Ника.
Другой человек поднял пистолет. Ник не двигался.
— О нет! — воскликнула Синтия.
— Что бы ни случилось, не отвлекай его! — Эмма хлопнула ее по коленке.
«Целься! — мысленно крикнула Синтия. — Стреляй!»
Но Ник уставился на Ричмонда, словно ему был неведом страх и пуль он не боялся.
Экипаж стал замедлять ход. Тишину безмятежного утра нарушил звук выстрела, и сердце Синтии раскололось пополам. У Ричмонда дымился пистолет, а Ник по-прежнему стоял не двигаясь.
Наконец Ланкастер поднял руку и еще некоторое время не торопясь рассматривал свою жертву. Ричмонд сделал шаг назад, но все было бесполезно. Ник нажал на спусковой крючок, в воздухе прозвучал выстрел, и Ричмонд стал падать.
Эмма еще не успела остановить экипаж, а Синтия уже спрыгнула на землю. |