Изменить размер шрифта - +
Она хотела сжать в объятиях Ника, потом наклониться к телу Ричмонда и плюнуть на него.

Но Ник все еще держал пистолет наготове и целился прямо в Брэма.

Синтия затормозила на влажной от росы траве, поняв, что ничего еще не закончилось.

— Задержите Синтию, — обратился Ланкастер к Сомерхарту, прежде чем направиться к Брэму. Ричмонд лежал на траве у его ног, и кровь медленно сочилась из дырки в шее.

Ланкастер испытывал непреодолимое желание выстрелить в него снова. Невозможно, чтобы это существо, которое причинило столько мучений, могло умереть так легко. Надо, чтобы он мучился.

Но Ланкастеру был нужен его последний патрон.

Он еще крепче сжал рукоятку пистолета и нацелил его в голову Брэма.

— Ты его наследник?

— Нет. Я выполняю обязанности экономки.

— Ты его сын.

— Да. — Брэм опустил глаза.

— Ты вырос там, — Ланкастер колебался, — в его доме?

— Да.

Лицо Брэма было абсолютно безразличным, и Нику стало как-то не по себе. Вот так выглядел человек, воспитанный Ричмондом. Ни одной эмоции на лице. Ни одной мысли в глазах. Он был пропащим человеком, как будто никогда и не существовал.

— А что насчет мисс Мерриторп?

Ланкастер направил пистолет ему в сердце.

— А что с ней? — пожал плечами Брэм.

— Ты желаешь ей зла?

— Теперь она меня не интересует.

— А почему раньше она тебя интересовала? — напрягся Ланкастер.

— Ричмонд хотел наследника, но сам не мог сделать это с ней. Мне он обещал две тысячи фунтов.

— За что? — рявкнул Ланкастер, и рука, державшая пистолет, дрогнула.

— За успешное оплодотворение.

— Ты проклятый ублюдок!

От гнева у Николаса зашумело в голове. Он так сдавил пистолет, что у него побелели косточки пальцев.

— Застрелите меня, если хотите. — Брэм опустил руки. — Мне все равно. Мертвый или живой, я теперь освободился от него.

Застрелить его. Ланкастер хотел этого. Этот человек собирался изнасиловать Синтию. По мнению Ланкастера, Брэм уже только за это заслуживал смерти. Но его пустые глаза указывали на то, что он уже давно умер.

«Теперь я освободился от него».

Этот человек тоже может быть монстром. А кто не станет монстром, живя в доме Ричмонда? Только как можно быть уверенным в этом?

Ланкастер не знал, что делать, и, в конце концов, Брэм просто повернулся и пошел прочь.

Все закончилось. К худу или добру, но теперь они освободились от него.

 

 

Глава 23

 

 

Синтия вытирала мокрые от слез щеки.

Ланкастер на расстоянии наблюдал за происходящим, борясь с желанием броситься к ней и утешить. Синтия в последний раз обняла мать, прежде чем та устало уселась в экипаж и помахала рукой.

Как только экипаж тронулся с места, Ланкастер подошел к Синтии. Испытав значительное облегчение после окончания дуэли, Синтия все утро злилась на Ника за то, что он выскользнул из постели, не разбудив ее. Как будто он добровольно подверг бы ее опасности. Но, несмотря на ее настроение, он не мог оставить ее сейчас одну.

— С тобой все в порядке?

— Да.

Синтия вытерла щеки и оглянулась на него.

— Кажется, она была… потрясена.

— Да, но она была рада видеть меня живой и не пыталась убедить вернуться домой.

— Хорошо.

— Я отдала ей половину денег. — Синтия повернулась, чтобы посмотреть вслед уехавшему экипажу. — И сказала, чтобы она берегла их на тот случай, если понадобится защитить себя или Мэри, если вновь возникнет такая ситуация.

Быстрый переход