Если его сила воли была последней хрупкой опорой, которая трещала под силой его желания, то Синтия решила со всего маху запрыгнуть на эту опору.

— Ты уверена, что миссис Пелл не вернулась? Скоро время обеда.

— Вероятно, она думает, что мы сами сможем порезать хлеб и ветчину, — хмыкнула Синтия и взяла чайник.

Ланкастер, заглянув в свою чашку, обнаружил, что она пуста. Синтия уверенной рукой наполнила ее снова, и Ланкастер вежливо стал пить чай. Тепло постепенно растекалось по телу.

— Можно, я переоденусь перед камином? Боюсь, я не смогу от него отойти.

— Конечно.

Конечно, у нее должен быть шанс почувствовать отблески пламени на обнаженной коже. Он не мог отказать ей в этом.

— Мне кажется, я уже достаточно согрелась, чтобы раздеться.

Синтия поставила чашку, улыбнулась Нику и повернулась спиной. Ланкастер посмотрел на ее платье, на длинный шов, в котором скрывались крючки, и крепче сжал чашку в руках. Синтия нетерпеливо повернула голову.

— Ну хорошо, — пробормотал он и осторожно поставил чашку на стол, словно наблюдая за своими действиями со стороны.

Какой-то другой мужчина коснулся ее платья, расстегнул первый крючок и дотронулся до обнаженной кожи костяшками пальцев.

Синтия наклонила голову вперед, облегчая его задачу. Мягкие завитки волос касались тыльной стороны его ладони. Он расстегнул второй крючок и третий.

Когда показался корсет, Ланкастер почувствовал дрожь в теле. Его плоть уже восстала. Он вкушал запах ее волос, чувствовал гладкость кожи под пальцами, а ее спина всякий раз прижималась к его руке, когда она делала вдох.

Его руки выполняли свою работу без его разрешения. Когда платье было наполовину расстегнуто, Синтия изгибалась и крутилась до тех пор, пока не освободила руки от прилипшей ткани. Перед Ланкастером вдруг открылась обнаженная кожа. Плечи, изгиб шеи, руки, покрывшиеся гусиной кожей от холода.

Пальцы Ланкастера стали работать еще быстрее. Через несколько секунд платье упало на пол мокрой кучей.

Синтия повела плечами, потом повернула вокруг себя нижнюю юбку, чтобы развязать завязку. Юбка была почти прозрачной, и как только она упала на пол, Ник заметил, что ее сорочка тоже была мокрой. Бледно-розовая кожа, голые ноги. Чулки она, вероятно, оставила сушиться на кухне.

— Ник, — Синтия стояла к нему вполоборота, — теперь корсет.

— Да, конечно.

Заметила ли она хриплые нотки в его голосе? Очевидно, нет, потому что приподнялась немного на носочках и посмотрела, по сторонам.

Это движение привлекло, внимание Ника к корсету. Не к его фасону, который был простым, и не новым. Его внимание привлек размер.

Очевидно, он был сшит для кого-то другого. Или куплен много лет назад. Другими словами, он не подходил Синтии. Ее грудь не помещалась. в корсете.

— Повернись, — пробормотал Ник и потянулся к лентам.

У него дрожали пальцы, пока он развязывал их. Когда он развязал одну ленту, ему подумалось, что при вздохе все хитроумное изобретение раскроется, но все осталось на месте. У Ника не было другого выбора, только развязывать ленты дальше, касаясь пальцами ее спины.

— Как приятно, — выдохнула Синтия.

Действительно, приятно. Здесь ее кожа была теплой.

Ник медленно скользнул рукой к плечу, чтобы удержать ее, пока будет развязывать ленты. Потом он закрыл глаза и представил, что удерживает ее совсем по другой причине.

В. конце концов, корсет был достаточно ослаблен, потому что Синтия начала изгибаться, пытаясь, снять его через бедра. Ник позволил своей руке задержаться на ее плече столько, сколько это было возможно, потом скользнул по холодной шелковистой коже ее руки.

Она вздрогнула и переступила через корсет.