Николас сердито посмотрел на нее:

— Почему у тебя плохое настроение? Утром ты казалась абсолютно счастливой.

Когда Синтия прищурилась, глядя на тропинку впереди, Ник решил, что она сейчас будет спорить. Но через несколько шагов она вздохнула и встретилась с его взглядом:

— Прости, но ты заставляешь меня нервничать.

— Как это?

— Ты, похоже, сознательно пытаешься обнадежить меня.

— Ты о нашем браке?

— Нет! Мы не поженимся, Ник! И ты должен перестать думать об этом.

— После того, что произошло сегодня утром, трудно не думать о браке.

— Неужели? Ты думаешь о браке с каждой женщиной, с которой спишь?

— Синтия Мерриторп! — прикрикнул Ланкастер. Первоначальный шок от ее слов сменился гневом. — Это не то, о чем ты говоришь, черт возьми.

— А я была уверена, что именно то, — фыркнула она.

Неужели она может думать, что для него происходящее между ними ничего не значит? Он четко дал ей понять, что любит ее. Неужели она пытается сказать, что это ничего не значит для нее? Ник остановился, повернулся к ней и взял за локоть, пытаясь остановить.

— Я не сдвинусь с места, пока не услышу от тебя правду. Ты любишь меня или нет?

Она задохнулась, как будто он ее ударил.

— Ответь на мой вопрос.

— Не буду!

— Почему?

— Потому что это не относится к делу.

Синтия выдернула руку.

— Я уже сказал, что люблю тебя.

— Ты не любишь меня. Ты только думаешь, что любишь, потому что я для тебя новинка. Я не похожа на тех женщин, что были у тебя в Лондоне, понимаешь? Я — другая. Мне наплевать на твои долги, на твое положение. Я как передышка для тебя, Ник. Временное облегчение. Вот и все.

Невероятно. Как она успела стать такой циничной в своей деревне?

— Это не все, черт возьми.

— Правда? — Синтия сложила руки на груди. — А что же тогда? Чем же я лучше всех этих красивых лондонских женщин? Чем я лучше красивой девушки в красивом платье с приличным наследством? Ничем.

— Ничем? — закричал Ник.

— Я простая деревенская девушка, без образования. У меня нет денег, у меня нет ничего, даже красоты. Любая из всех тех женщин в Лондоне станет для тебя лучшей женой.

— Ни одна не станет. Ни одна душа в Лондоне меня не знает так, как ты. Ни один человек. Ты знаешь, почему я не испугался, когда ты появилась в образе призрака? Потому что я тоже был призраком, Син. Я — призрак. И ты единственная, кто все еще видит меня.

Казалось, в этот момент даже чайки кричать перестали. Ланкастер отступил на шаг, пораженный своими словами. Синтия была ошеломлена.

— Что ты имеешь в виду?

— Это просто… Просто там не так, как здесь. Вот и все.

— А мне кажется, что это не все, — прошептала Синтия.

— Ну а что еще? — Ланкастер натянуто улыбнулся. — Ностальгия. Тяга к простой жизни.

— Значит, ты признаешь, что я всего лишь символ этой простой жизни?

— Нет, не признаю.

Порыв ветра, выхвативший густую прядь волос из пучка, закрыл лицо Синтии. Она на мгновение перевела взгляд к морю, поправляя волосы. Ветер снова выхватил прядь, и теперь она пристала к щеке, но Синтия не обратила на это внимания.

Она встретилась взглядом с Ником, и он замер, видя нерешительность в ее глазах.

— Ник, что случилось, когда ты уехал?

Ему вдруг показалось, что ветер взвыл у него в ушах. У него все похолодело внутри, когда он прочел сомнение в ее взгляде.