Замерев, он запрокинул голову, пытаясь удержать в теле пульсирующее наслаждение.

— О Боже… — выдохнула Синтия.

Ник восстанавливал дыхание и чувствовал, что земля кружится у него под ногами. Зашуршали простыни.

— Боже мой! Это твое семя?

Ник открыл глаза и увидел, что Синтия, приподнявшись на локтях, смотрит на свое тело.

— Так много.

У Ника вспыхнуло лицо. Он прикрыл рукой свою плоть. Все это было так некрасиво. Ситуация стала еще абсурднее, когда Син провела пальцем по своему животу, наморщив от любопытства лоб.

— Николас Кантри, ты краснеешь?

— Конечно, нет!

— Учитывая то, сколько обнаженных женщин ты видел в своей жизни, не могу представить, что ты считаешь это шокирующим.

— Нет… просто… Прости меня.

Когда Ник выскользнул в свою комнату в поисках полотенца, он отчетливо слышал, как за его спиной раздался изумленный возглас Синтии.

Как необычно заниматься любовью с другом, подумал Ник. Необычно, прекрасно и… замечательно.

Глава 16

— Мне кажется, мы найдем этот клад сегодня, — в третий раз повторил Ланкастер.

Синтия с сомнением посмотрела на него, но он продолжал улыбаться на резком ветру. Он нутром чувствовал это, как будто его ухо улавливало вибрацию секретного пласта земли. У него голова гудела от ощущений.

Синтия продолжала молчать. Тогда Ник вернулся к мысленным подсчетам той суммы, которая понадобится ему, чтобы освободиться от брака по расчету.

Идеальной будет сумма двадцать тысяч. Десять — для него и десять — для Синтии. Если больше, то было бы замечательно, но нельзя быть жадным. Десятью тысячами он оплатит практически все семейные долги. А если предпринять разумную экономию, то доход от его собственности за несколько лет поможет расплатиться с остальными. И у Синтии будут собственные деньги. Она станет богатой невестой. И будет свободна выйти за него замуж, не мучаясь угрызениями совести.

Если речь пойдет о пяти тысячах, то дорога к браку будет труднее. Но с легкой жизнью покончено. Он должен был покончить с ней много лет назад. С пятью тысячами фунтов он сможет вести переговоры с кредиторами о сроках погашения долгов. Несколько лет они, скорее всего, подождут. Семью по-прежнему будут уважать, а это значит, что сестра сможет выйти замуж по желанию. Брат продолжит жить прежней жизнью в Лондоне, хотя и в меньшей роскоши.

А они с Синтией будут жить счастливо.

В нескольких шагах от берета из воды вынырнул тюлень и снова ушел глубоко под воду. Когда он снова высунул свою голову и посмотрел на них темными глазками, Ланкастер усмотрел в этом добрый знак. Синтия с безучастным лицом посмотрела на животное, но ведь за десять лет она повидала десятки тюленей, подумал Ник.

— Я бы хотел еще раз извиниться за свои слова в адрес твоих набросков.

— Ой, оставь это. Я прекрасно знаю, что они ужасные.

— Я бы не стал называть их ужасными. Ты точно передаешь… эмоции.

— Ох, Ник, прекрати.

Он вздохнул и оглянулся: Тюлень все еще смотрел на них.

— Мне кажется, я ему понравился.

— Он принимает тебя за рыбака, который в любой момент начнет бросать приманку.

Николас сердито посмотрел на нее:

— Почему у тебя плохое настроение? Утром ты казалась абсолютно счастливой.