— Мои инициалы, — хрипло произнесла Анна. — Анна Витальевна Свиридова.

— Похоже, Беркут давно готовился к встрече с тобой, — Дорохов снова завернул слона в платок. — И у него были на тебя какие-то планы.

Анна отвернулась к окну, пытаясь скрыть внезапную дрожь. Слова Софьи эхом отдавались в её голове: «Они повсюду. И они знают, кто вы».

— Что еще нашли в сейфе?

— Документы. Списки имён, адреса, даты, — Дорохов покачал головой. — Похоже, Беркут вёл подробный учёт всех своих… экспериментов.

— Сколько имен?

— Больше сотни. И это только за последние пять лет. Сейчас мы проверяем каждое из них.

— Мне нужно поговорить с Беркутом, — Анна допила кофе и выбросила стаканчик в урну. — Прямо сейчас.

— Ты уверена? Его адвокат — настоящая акула. Он не даст вытянуть из него ничего полезного.

Александр Викторович Беркут сидел за столом в комнате для допросов, абсолютно спокойный и собранный. Даже арестантская одежда сидела на нём как дорогой костюм. Рядом расположился его адвокат — высокий мужчина с аккуратной бородкой и цепким взглядом.

— Следователь Свиридова, — кивнул Беркут, когда Анна вошла в комнату. — Рад новой встрече. Хотя обстоятельства, конечно, не самые приятные.

— Доктор Беркут, — Анна села напротив, положив на стол папку с документами. — Надеюсь, условия содержания вас устраивают?

— Вполне, — он улыбнулся. — Немного спартанские, но вполне сносные.

— Прежде чем мы начнём, — вмешался адвокат, — я хотел бы уточнить, что мой клиент готов сотрудничать со следствием, но не собирается признавать обвинения в похищении, незаконном лишении свободы и проведении незаконных медицинских экспериментов.

— Конечно, — Анна кивнула. — Это его право. Но факты говорят сами за себя.

Она открыла папку и разложила перед Беркутом фотографии: Софья, лежащая без сознания в подвальной лаборатории; оборудование для введения препаратов; шлем с электродами; коллекция слонов в стеклянных витринах.

— Софья Величко была найдена в вашем санатории под воздействием неизвестных препаратов, подключённая к странному оборудованию. И вы утверждаете, что не имеете к этому отношения?

— Я не утверждаю ничего подобного, — спокойно ответил Беркут. — Я действительно занимаюсь исследованиями в области нейропсихологии. И да, Софья была добровольной участницей одного из моих экспериментов.

— Добровольно? — Анна с трудом сдержала возмущение. — Шестнадцатилетняя девочка?

— У меня есть письменное согласие её матери, — вмешался адвокат, доставая документ из портфеля. — Елена Андреевна Величко дала разрешение на участие дочери в «экспериментальной терапии для одарённых детей» в рамках программы «Новая жизнь».

Анна взяла документ. Действительно, подпись Елены Андреевны стояла внизу страницы. Но текст соглашения был составлен так, что истинная суть «терапии» оставалась совершенно неясной.

— Это согласие не имеет юридической силы, — она вернула бумагу адвокату. — В нём нет конкретного описания процедур, рисков, возможных побочных эффектов. Кроме того, есть основания полагать, что Елена Андреевна находилась под воздействием психотропных препаратов, когда подписывала его.

— Какие доказательства вы можете предоставить для столь серьёзных обвинений? — холодно спросил адвокат.

— Анализы крови, взятые у Елены Андреевны после обнаружения Софьи.