Соколов вскочил, но мужчины крепко схватили его за руки.

— Нет! Я не согласен! — он пытался вырваться, но хватка была железной. — Беркут обещал, что я никогда не стану объектом! Никогда!

— Беркут больше не принимает решения, — Кравцова поднялась из-за стола. — Он превысил свои полномочия. Увлёкся личными амбициями. Позволил эмоциям влиять на работу. «Стратег» недоволен.

Она подошла к Соколову, глядя на него с холодным интересом.

— Вы слишком много знаете, чтобы просто убрать вас. Но слишком ненадёжны, чтобы оставить как есть. «Трансформация» — идеальное решение. Вы останетесь полезны, но уже без… нежелательных аспектов личности.

Мужчины в белых халатах начали выводить отчаянно сопротивляющегося Соколова из кабинета. У самой двери он обернулся.

— Вы совершаете ошибку! Свиридова уже знает о «Нейрофарме»! О связях с Беркутом! Она копает всё глубже!

— Мы в курсе, — спокойно ответила Кравцова. — И уже подготовили для следователя Свиридовой особый приём. Не беспокойтесь.

Когда дверь за Соколовым закрылась, Кравцова вернулась к столу и снова открыла ноутбук. На экране появилось лицо мужчины, скрытое размытыми пикселями — стандартная процедура безопасности при коммуникациях со «Стратегом».

— Объект доставлен, — доложила она. — Началась подготовка к процедуре.

— Хорошо, — голос был изменён модулятором, превращая его в механический, бесполый. — А что с девочкой?

— Полиция перевезла её в другую больницу. Мы уже установили, куда именно. Запасной план в действии.

— Отлично. И Свиридова?

— Всё по плану. Она идёт ровно тем путём, который мы для неё подготовили. Наш человек внутри держит ситуацию под контролем.

— Держите меня в курсе, — экран погас, сигнализируя о завершении разговора.

Конференц-зал полицейского управления гудел от голосов. Анна собрала расширенную группу для утреннего совещания — помимо следователей присутствовали эксперты-криминалисты, технические специалисты, аналитики. На большом экране проецировались фотографии и документы по делу.

— На сегодняшний день мы имеем следующую картину, — Анна указала на схему связей, показанную на экране. — Александр Беркут, официально известный психиатр, на самом деле проводил незаконные эксперименты с препаратом, воздействующим на сознание. Его ближайшие помощники, Виктор Рогов и Игорь Соколов, действовали как оперативники — выбирали, отслеживали и похищали жертв для этих экспериментов.

Она переключила слайд, показав логотип «Нейрофарма».

— Есть серьёзные основания полагать, что фармацевтическая компания «Нейрофарм» связана с деятельностью Беркута. По крайней мере, трое учёных из его списка работают там под вымышленными именами. Предположительно, компания могла быть источником финансирования и разработчиком самого препарата.

— А что известно о формуле этого препарата? — спросил один из криминалистов.

— Анализы крови Софьи Величко показали наличие сложного химического соединения, не соответствующего ни одному из известных лекарственных средств, — ответил эксперт токсикологической лаборатории. — В его составе присутствуют компоненты, схожие с некоторыми психотропными веществами, но в необычных сочетаниях и пропорциях. Мы всё ещё работаем над точной формулой.

Анна кивнула и переключила слайд на фотографию санатория «Лесная Поляна».

— Беркут использовал этот санаторий как одну из своих лабораторий.