Анна подошла к ближайшей двери и заглянула в окошко. Внутри была комната, напоминающая больничную палату, — кровать, прикроватная тумбочка, санитарный узел в углу. На кровати сидела молодая женщина и листала какую-то книгу. Увидев Анну, она подняла голову и улыбнулась спокойной, почти безмятежной улыбкой.

— Это не похоже на камеру содержания, — пробормотала Анна. — Слишком… комфортно.

Дорохов заглянул в окошко соседней двери.

— Здесь то же самое. Пожилой мужчина занимается на тренажёре. И выглядит вполне довольным жизнью.

— Что это за место? — Анна продолжила идти по коридору, заглядывая в каждое окошко. — Похоже на санаторий, а не на тюрьму.

В конце коридора они обнаружили дверь, отличавшуюся от остальных, — массивную, стальную, с более сложной системой защиты. Дорохов попытался применить к замку тот же трюк, что и с телефоном покойного Кравченко, но безуспешно.

— Нужен специальный ключ или код, — он покачал головой. — Или придётся взрывать.

— Это слишком рискованно, — возразила Анна. — Мы не знаем, что там внутри. Это может быть опасно.

В этот момент из-за двери донёсся слабый звук — то ли стон, то ли приглушённый крик.

— Там кто-то есть, — Анна прижалась ухом к двери. — И ему нужна помощь.

Она огляделась в поисках решения. У соседней двери был небольшой пожарный ящик с аварийными инструментами. Анна разбила стекло и достала оттуда топорик.

— Отойди, — она примерилась к электронному замку. — Попробуем по старинке.

Несколько мощных ударов — и замок заискрил, задымился и отключился. Анна отложила топорик и осторожно потянула дверь на себя. Дверь поддалась.

За дверью оказалась не комната, а небольшой зал, похожий на операционную. В центре — массивное кресло, напоминающее стоматологическое, но с дополнительными ремнями и фиксаторами. Вокруг — медицинское оборудование, мониторы, какие-то приборы неизвестного назначения. И звук, который они слышали, издавал человек, сидящий в кресле, — молодая женщина, почти девочка, с короткими тёмными волосами, зафиксированная ремнями.

— Помогите, — едва слышно произнесла она, увидев Анну и Дорохова. — Пожалуйста… помогите.

Анна бросилась к ней, осторожно снимая электроды, прикреплённые к её вискам и руке с капельницей.

— Кто ты? — спросила она, расстёгивая ремни.

— Наташа, — прошептала девушка. — Наташа Соколова.

Анна замерла.

— Соколова? Ты родственница Игоря Соколова?

— Сестра, — кивнула девушка, морщась от боли, когда Анна вынимала иглу капельницы. — Они сказали… что если я буду сопротивляться, с Игорем случится что-то плохое. Я должна была… подчиниться.

— Теперь ты в безопасности, — успокоила её Анна. — Мы из полиции. Мы вытащим тебя отсюда.

Дорохов тем временем осматривал помещение.

— Анна, взгляни, — он указал на стену, где висела большая доска с прикреплёнными фотографиями. — Это же…

Анна подошла ближе. На доске были десятки фотографий, соединённых цветными нитками в сложную схему. И в центре этой схемы — крупное фото Софьи Величко.

— Они следили за ней месяцами, — пробормотала Анна, разглядывая даты на снимках. — Планировали всё задолго до похищения.

Но не это привлекло её внимание больше всего. Вокруг фотографии Софьи были другие снимки — других девочек и мальчиков примерно того же возраста.