|
Наконец, после тысячи отсрочек, прошлой весной мадемуазель де Вез согласилась на разлуку с племянницей. Жиз провела лето в Англии. Но эти четыре месяца не дали результатов, на которые она надеялась: она стала жертвой недобросовестных сыщиков и только нажила неприятности. Теперь же, продав кое-какие драгоценности и накопив некоторую сумму денег, она собиралась действовать разумно, связаться с нужными людьми. Ей удалось наконец вступить в переговоры с солидным сыскным агентством и - самое главное - заинтересовать своим романтическим предприятием дочь лондонского Comissioner of Metropolitan Police*, у которого ей предстояло завтракать, как только она вернется в Лондон; хозяин дома мог оказать ей неоценимую поддержку. Как же можно было не надеяться?.. ______________ * Начальника столичной полиции (англ.). Жиз поднялась наверх, в квартиру г-на Тибо. Ей пришлось позвонить: тетка никогда не доверяла ей ключа от квартиры. "Да, как же можно не надеяться?" - сказала она самой себе. И внезапно уверенность в том, что она разыщет Жака, до такой степени овладела ею, что она преисполнилась душевной бодрости. Антуан сказал, что г-н Тибо сможет протянуть месяца три. "Три месяца? - подумала она. - Я разыщу его раньше!" Тем временем там, внизу, в комнате Жака, взгляд Антуана, стоявшего перед дверью, которую, уходя, закрыла за собой Жиз, словно расплющивался об эту плотную, непроницаемую деревянную перегородку. Он чувствовал, что дошел до предела. До сих пор его воле, - которая обычно крепла тем больше, чем большие трудности вставали перед ней, и выходила из борьбы победительницей, - никогда не приходилось бесплодно рваться к неосуществимому. Но теперь что-то как будто отрывалось от него. Он был не из тех людей, которые упорствуют, не питая надежды на успех. Он нерешительно сделал два шага, заметил в зеркале свое отражение, приблизился, облокотился на каминную доску и, напрягая черты лица, несколько секунд созерцал свой облик, глядя прямо себе в глаза. "А что, если бы она вдруг сказала: "Да, женись на мне"?.. Он вздрогнул: запоздалый страх. "Как глупо играть такими вещами!" - пробормотал он, повернувшись на каблуках, и вдруг вспомнил: "Черт возьми, пять часов... А королева Елизавета!" Он быстрыми шагами направился в лабораторию. Но Леон со своим неизменно тусклым взглядом и блуждающей, слегка насмешливой улыбкой остановил его: - Господин Рюмель ушел. Он записался на послезавтра, в тот же час. - Отлично, - с облегчением произнес Антуан. И этого маленького удовлетворения оказалось в данную минуту достаточно, чтобы почти развеять его тревогу. Он прошел к себе в кабинет, пересек его по диагонали и, приподняв портьеру привычным жестом, который всегда доставлял ему известное удовольствие, открыл дверь в приемную. |
