|
Газеты. Письмо от Григория Орлова. Еще одно, от Засыпкина, которое одновременно обрадовало и обеспокоило: «…Ваш давний недруг министр Шуазель стал отныне и врагом России. Его посол в Константинополе Вержен сделал все, чтобы вызвать раздражение султана ради того, чтобы он объявил нам войну. Тот — можете себе представить? — заточил в тюрьму нашего посла Обрезкова. Австрия проводит ту же политику. Мне известно, что Шуазель поговаривает даже о свержении с престола императрицы. Известно ли вам какое-либо средство заставить его прекратить свою пагубную деятельность? Если для этого вам потребуется поехать во Францию, я, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы облегчить ваше путешествие». Интересно, что имел в виду Засыпкин? Отравить Шуазеля? Себастьян поспешил написать ему, чтобы предупредить: до тех пор, пока Шуазель находится у власти, для него, Себастьяна, представляется невозможным вступить на территорию Франции, но, впрочем, его отсутствие ничего не могло бы изменить в отношении Франции к России, поскольку сам король Людовик XV весьма ревниво следит за разрастающимся влиянием русских на Востоке. Кроме этого Засыпкин сообщил ему, что скорбит о кончине графа Банати. Значит, сардинец так и не увидел свободной Греции. Изучая конверт с письмом Орлова, Себастьян с удивлением разглядывал герб, который был ему незнаком. Он распечатал его и сразу бросил взгляд на подпись: «Князь Григорий Орлов»; выходит, в родовой иерархии своей страны Орлов поднялся на более высокую ступень, а это, в свою очередь, означало, что императрица отнюдь не собиралась лишать его своей благосклонности. Текст письма был также весьма любопытен: князь Григорий спрашивал своего старого друга графа де Сен-Жермена, не даст ли он ему рецепт так называемого «русского чая», который граф называл также «aqua benedetta» и угощал им Орловых в Санкт-Петербурге.[34] В самом деле, он проверил благотворное воздействие этого напитка при желудочно-кишечных расстройствах, этот чай оказался незаменим для моряков дальнего плавания русского флота. Григорий собирался сообщить этот рецепт своему брату Алексею, поскольку тот вскоре должен был отправиться в море. Алексей собирается в плавание? Интересно куда? Князь Григорий сообщал также, что императрица Мария-Терезия и ее сын Леопольд II заключили кощунственный альянс с Оттоманской империей, направленный против России, и что императрица незамедлительно ответит на эту угрозу. Более того, поляки и южные татары готовились напасть на Россию. «Ах, почему вас нет с нами в дни таких бедствий, — писал в заключение Орлов. — Ваши советы отличаются тонкостью и проницательностью, которые мы так ценим». Себастьян был чувствителен к похвале. Но с тех пор как он побывал в Дамаске, политика перестала его интересовать. Заставить всех этих монархов прислушаться к голосу разума было все равно что преподавать диким псам риторику. Граф уселся за стол и принялся писать Орлову ответ: в подобного рода бедствиях нет более верного средства, чем сохранять хладнокровие. Сен-Жермен, со своей стороны, был уверен, что дисциплина в рядах русского войска станет гарантией того, что русские справятся с беспорядочными ордами татар и турок. К письму он прибавил рецепт, о котором просил Орлов: на пять частей чая одну часть полыни, одну часть корня дудника и одну зверобоя. |
