|
Словом, последние часы нашего путешествия, бесспорно, были самые приятные для меня да, я думаю, и для всех нас; и к тому времени, как нам пришла пора разойтись, между нами уже возникло известное дружелюбие и взаимное уважение, отчего расстаться было несколько труднее. Расстались мы часа в четыре пополудни на голом склоне холма; оттуда видна была лента Большого северного тракта, которого с этой минуты мне надлежало придерживаться. Я спросил, сколько должен своим спутникам. -- Ничего, -- ответил Сим. -- Это еще что за вздор! -- воскликнул я. -- Вы меня вели, кормили, давали мне виски сколько моей душе угодно, а теперь не желаете брать денег! -- На то мы и подрядились, -- отвечал Сим. -- Подрядились? -- переспросил я. -- Что вы хотите этим сказать, приятель? -- Мистер Сент-Ив, -- сказал Сим, -- это дело касается только нас с Кэндлишем да старой вдовы Гилкрист. И нечего вам спорить, понятно? Вы тут ни при чем. -- Милейший, -- возразил я, -- я не могу позволить, чтобы меня ставили в такое нелепое положение. Миссис Гилкрист мне не родня, и я не желаю оказаться у ней в долгу. -- Уж не знаю, что вы тут можете поделать, -- заметил гуртовщик. -- Да просто возьму и расплачусь с вами, -- отвечал я. -- Для всякой сделки нужны две стороны, мистер Сент-Ив, -- возразил Сим. -- Вы хотите сказать, что не возьмете денег? -- спросил я. -- Вроде этого, -- отвечал он. -- Потому как будет куда лучше, ежели вы прибережете свои денежки для тех, кому должны. Вы, мистер Сент-Ив, человек молодой, в голове ветер, но, ежели станете поосторожней да поосмотрительней, я так думаю, из вас еще выйдет толк. Вот только запомните крепко-накрепко: ежели кто в долгу, тому негоже деньги тратить попусту. Ну что я мог на это возразить? Я проглотил его упрек, пожелал им обоим доброго пути и отправился один своей дорогой -- к югу. -- Мистер Сент-Ив, -- сказал мне на прощание Сим, -- я не больно-то верю в англичан, но по совести скажу: сдается мне, есть в вас добрый корень. ГЛАВА XI. БОЛЬШОЙ СЕВЕРНЫЙ ТРАКТ Спускаясь с холма, я задумался об этих последних словах моего гуртовщика, они запали мне в душу. Я ни разу не обмолвился своим спутникам ни о том, откуда я родом, "и о моем состоянии, ибо среди их правил вежливости существовало одно, едва ли не лучшее -- не задавать вопросов, и, однако, они без всяких колебаний признали меня за англичанина. Именно этим они, конечно, объяснили и некоторую необычность моего произношения. И мне пришло в голову, что если в Шотландии я мог сойти за англичанина, то в Англии, напротив, вероятно, сойду за шотландца. Если понадобится, я смогу без особого труда изобразить шотландский выговор; за время пути с Симом и Кэндлишем я накопил солидный запас диковинных словечек и, уж конечно, сумею так рассказать историю Туидиева пса, что любой попадется на эту удочку. |
