Больше подобрать не удалось никого, и, пройдя вдоль покрытого льдом побережья Норвегии, «Миссисипи» повернула на запад — обратно, домой, на базу.

Всего этого жившие в отдельном отсеке морпехи, разумеется, тогда не знали. Неотъемлемой частью их жизни был монотонный шум двигателей; время измерялось приемами пищи — завтрак, обед, ужин… Кое-кто пробовал спросить лейтенанта, скоро ли можно будет связаться с домом — тот отвечал уклончиво, лицо было мрачным и осунувшимся.

О том, что на средней палубе в одном из отсеков разместились прибывшие с берега гражданские лица, морпехи, как и все члены экипажа, конечно, знали, но вход в этот отсек был разрешен только офицерам.

К этому времени капитан Саммерс уже понимал, что если Европа пострадала от катастрофы, то наверняка и Восточное побережье Соединенных Штатов пострадало не меньше. Но и он не ожидал, что разрушения будут настолько сильны.

Все побережье от Портленда до Норфолка накрыло гигантскими цунами — города были разрушены, а наступившие холода сковали развалины льдом.

Базы, на которую должна была вернуться лодка, больше не существовало — на этом месте простирался покрытый двухметровым слоем льда залив.

И капитан Саммерс принял решение двигаться на юг и, обогнув Южную Америку, выйти в Тихий океан — возможно, там, на Западном побережье, сохранились города, базы флота и вообще — люди.

Но увы, их ждал только ушедший под воду Лос-Анджелес, разрушенный землетрясением Сан-Франциско, замерзшие и безжизненные города побережья…

Капитан понимал, что больше тянуть нельзя, и рассказал наконец команде обо всем, что произошло.

Он говорил почти час, Джед на всю жизнь запомнил эту речь — несущийся из громкоговорителя резкий, порой срывающийся голос и застывшие лица своих товарищей; все сидели замерев, почти не дыша. Ему самому казалось, что он спит и видит кошмар — мозг отказывался принимать услышанное за правду.

Капитан замолчал, но в отсеке по-прежнему царила тишина. Потом кто-то вдруг отчаянно вскрикнул: «Нет!!!» — и ударился с размаху головой о переборку; повторяя все тише: «Нет, нет, пожалуйста, нет!..»

Когда побережье очистилось от снега, подлодка подошла к полуострову Кейп-Роза на севере Калифорнии. Когда-то, еще во время Второй Мировой войны, там была база флота, и до сих пор сохранились и здания, и бетонные пирсы.

«Миссисипи» пришвартовалась у одного из таких пирсов, и члены экипажа после без малого года плавания впервые почувствовали под ногами твердую землю. По решению капитана, отныне это место должно было стать их домом.

Следующие несколько лет были тяжелыми — члены экипажа и беженцы работали от зари до зари: приводили в порядок заброшенные дома, рубили лес и охотились, ловили рыбу и возделывали землю.

Поначалу Джед был назначен в бригаду лесорубов, которые валили сосны, ошкуривали их и превращали в бревна. Вскоре его перевели на более квалифицированную работу — он стал одним из тех, кто распускал бревна на доски. Его начальник — низенький пожилой француз, бывший плотник, быстро заметил способности Джеда и стал понемногу учить его своему ремеслу.

«Миссисипи» еще несколько раз выходила в море; возвращаясь из плавания, привозила припасы и семена, инструменты, рыболовные сети — как-то даже привезла десяток овец и пару коз.

И — женщин. Хотя капитан Саммерс брал на борт всех, кто хотел поселиться в основанном на Кейп-Розе поселке, но женщины представляли для этой маленькой общины особую ценность.

Когда «Миссисипи» пришла на Кейп-Розу, на ней было сто тридцать мужчин и лишь восемь женщин, включая старуху и девочку. Все последующие годы капитан стремился если не выровнять это соотношение, то хотя бы немного сгладить его.