Остаток дня Лесли провела по большей части на стоянке, разве что побродила с собаками по близлежащим холмам, поохотилась на кроликов. Добычу разделила по-честному: трех отдала Стае, двух взяла себе с Джедаем.

До сих пор для нее оставался нерешенным вопрос, куда идти дальше. На юго-запад, в Аризону — там она давно не была? Или наоборот, на север?

При мысли о южном направлении сразу вспоминались мотоциклисты. Конечно, возможно, это все лишь домыслы — но встречаться с ними снова не хотелось. На север? Проблема состояла в том, что месяца через три все равно придется поворачивать к югу — зимовать под снегом не слишком уютно.

С другой стороны, три месяца — это три месяца, а что там дальше будет — чего сейчас, заранее, загадывать!

— Значит, решено, — вслух подвела Лесли итог своим размышлениям. — Идем на север, — подмигнула Джедаю. — Эй! Там ягоды вкусные растут. Заодно и ботинки твои обновим.

Показалось — или в ответ на ее слова на физиономии у него и впрямь наметилось что-то похожее на неумелую улыбку?

ЧАСТЬ III

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕДАЯ

«Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием».

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Неприятности начались с того, что Ала порезала лапу. Произошло это на пологой каменной осыпи, которую они переходили поперек. В какой момент это случилось, Лесли так и не поняла — увидела лишь, что собака вдруг заковыляла на трех ногах. Подозвала, осмотрела — подушечка правой передней лапы была распорота, как ножом. Из глубокого пореза сочилась кровь.

Лесли осторожно прощупала рану — Ала, уж на что собака была терпеливая, всхлипнула от боли и попыталась отдернуть лапу.

— Потерпи, потерпи! — Лесли закончила осмотр и, достав из кармана рюкзака бинт, плотно перевязала лапу. Пока хотя бы так… потом, на стоянке, наверное, придется зашить.

Присев рядом с Алой, она обняла ее, потрепала по загривку.

— Я понимаю, что больно — но ты уж потерпи. Ты же у меня молодец, правда? Надо дойти до ручья, там устроим стоянку. Ну, пошли?

Сначала собака ковыляла рядом довольно бойко, но постепенно начала отставать. Лесли сбавила ход, но Ала отставала все больше и больше. Наконец, в очередной раз оглянувшись на маячившую уже ярдах в трехстах позади темную фигурку, Лесли не выдержала и дернула Джедая за руку:

— Стой! А лучше сядь, — сама тоже присела на нагретые камни и стала ждать.

Ала догнала их минут через десять; подковыляла и тяжело рухнула рядом — язык вывален наружу, бока ходят ходуном. Делать нечего — достав из мешка миску, Лесли наполнила ее водой из фляги и поставила перед собакой. Пока та жадно лакала, сама тоже сделала несколько глотков; оставшуюся воду протянула Джедаю:

— На, попей!

Ала пила долго — лакала, передыхала и вновь принималась лакать; дыхание ее постепенно успокаивалось. Наконец, когда в миске осталось совсем немного, отвернулась, показывая, что больше не хочет.

Лесли отставила миску в сторону — в нее тут же сунулись несколько черных носов, энергично дохлюпывая остатки воды — и снова обернулась к Але:

— Ну, что же нам с тобой делать?

Собака пару раз хлопнула хвостом.

Если бы это была не Ала, Лесли бы сейчас без особых колебаний продолжила свой путь; перейдя осыпь, нашла бы подходящее место для стоянки — и лишь потом, если бы собака до того времени не пришла сама, вернулась за ней. Если бы это была не Ала, а кто-то из собак помоложе… и день был бы не такой жаркий…

Она оценивающе глянула на Джедая.