В тот же день полковник распорядился окружить бараки прочной изгородью и установить у ворот и по углам сторожевые вышки.

Снова бандиты появились недели через две — прорвались по снежной целине сквозь недостроенный участок изгороди. Но на этот раз их встретил пулеметный огонь с вышки. Один из незваных гостей был убит, остальным удалось скрыться.

Больше они к базе не приближались, теперь их мишенью стали возвращающиеся с реквизиций джипы. Первые две попытки не увенчались успехом — солдаты, отстреливаясь, прорвались к базе. На третий раз мародерам удалось, убив троих солдат, захватить машину. Единственный оставшийся в живых солдат, хоть и был ранен, сумел убежать в лес и добраться до базы — он и рассказал о случившемся. После этого полковник понял, что тянуть больше нельзя, нужно как можно быстрее уничтожить банду.

Возглавил операцию сержант Калвер. Конечно, на базе были люди и выше его званием, но сержант в свои сорок лет успел побывать в нескольких «горячих точках» и в Форт-Бенсоне оказался лишь потому, что потерял два пальца на левой руке.

Выслушав задание, он отобрал тридцать солдат, уехал с ними — и на следующий день, вернувшись, доложил, что банда уничтожена, в качестве трофеев взяты три джипа, две бочки горючего и пять мешков пшеницы.

В банде было пятнадцать человек, из них две женщины. Обосновались они на ферме милях в двадцати от базы. Когда подъехали солдаты, бандиты начали стрелять из окон, в том числе и женщины. В последующей перестрелке они были убиты. Погиб один солдат, трое ранены.

При осмотре фермы в сарае были обнаружены два женских трупа, разделанных на мясо; в выгребной яме за домом — человеческие кости. Все это похоронили в братской могиле рядом с фермой. Мародеров хоронить не стали — просто оставили их в доме и подожгли его.

Полковник догадывался, что сержант чего-то не договаривает — возможно, несколько бандитов были все же захвачены живыми и убиты позже, после страшной находки в сарае. Выяснять это он не стал.

Беженцы по-прежнему прибывали, уже не поток — тонкая струйка. Но и этой струйки хватило, чтобы к концу марта бараки были переполнены.

Всю зиму полковник, когда выдавалось время, изучал списки беженцев и вызывал к себе тех, кто обладал нужными ему знаниями и навыками: фермеров и агрономов, врачей, медсестер и автомехаников. Проводил с ними нечто вроде собеседования, пытаясь выяснить не только их профессиональные качества, но и способность работать в команде.

Подходящим он предлагал вместе с семьями перебраться из барака в свободные комнаты в казарме. К тому времени, когда земля очистилась от снега, у него уже были люди, способные руководить сельскохозяйственными работами — на этот раз он надеялся собрать урожай и на открытом грунте.

Но еще раньше, в апреле, на рассвете кто-то громко и тревожно постучал в дверь его комнаты. Полковник открыл — на пороге стоял часовой, дежуривший обычно у входа в офицерское общежитие. Не спросясь, он шагнул в комнату, пролепетал:

— Господин полковник… сэр… там… — задохнулся и махнул рукой в сторону окна.

Но командующий базой уже и сам смотрел туда.

Впервые за без малого два года тучи рассеялись и в просветах показалось небо. Но не то знакомое всем с детства предрассветное небо — синий покров с рассыпанными по нему звездами. Это, новое небо было словно затянуто серебристой, слабо фосфоресцирующей полупрозрачной пленкой, остатки туч на ее фоне смотрелись темными пятнами.

В одном месте виднелось светлое пятно с расплывчатыми очертаниями, в котором можно было угадать молодой месяц.

Позже полковник Брэдли прочитал, что серебристые полупрозрачные облака знакомы людям уже давно — их видели и после извержения Кракатау, и после падения Тунгусского метеорита. Но в тот, первый момент это зрелище показалось ему ужасающим — будто кто-то вдруг перенес его на другую планету.