В тихом уголке они поговорили о лошадях, затем, конечно, о женщинах, и все время сравнивали качество различных сортов коньяка. Солнце, светившее через высокие окна, коньяк, который Трей закусывал кусочками посыпанного сахаром лимона, создавали тепло, которого не было на улице и которое сглаживало и смягчало душевную боль. Переговариваясь с Сэмом, Трей вспоминал безмятежные дни в колледже, когда самым главным были развлечения и игры, проблем же вовсе не существовало. Неужели это было всего несколько лет назад? Сегодня он чувствовал себя глубоким стариком.

– Ты слышал о дуэли из за герцогини де Монтре? – Рыжеватые волосы Сэма торчали в разные стороны, словно наэлектризованные, что вполне соответствовало его жизненной энергии. В школе он и Трей всегда возглавляли самые смелые юношеские выходки, их, порывистые натуры были сродни друг другу, и теперь глаза Сэма возбужденно светились при упоминании скандала, когда молодой офицер дрался на дуэли из за замужней женщины на пятнадцать лет старше его.

С удовольствием улыбнувшись, видя живой интерес Сэма к волнующим приключениям, Трей мягко ответил:

– Кто же об этом не слышал?

– Не могу представить себе, что из за нее дрались на дуэли. Она слишком стара.

Любую женщину старше тридцати Сэм рассматривал как ископаемую древность.

Посмотрев на приятеля через стекло бокала, Трей не согласился:

– Я видел ее в Дюнете и думаю, что большинство считает по другому. А ты не дрался бы, если бы застал свою жену на месте преступления?

Сэм ухмыльнулся.

– Полагаю, что ради всех женщин в мире не стоит этого делать.

До встречи с Импрес Трей от всего сердца согласился бы с мнением друга, но обстоятельства изменили его прежнюю беспечность. Правда, сейчас он был не в том настроении, чтобы обнародовать свою страсть.

– Кажется, тут есть огромное количество доступных женщин, – сказал Трей уклончиво.

– А разве так не всегда было? – заявил Сэм, пожимая плечами.

Одаренный незаурядным здоровьем, прекрасно сложенным телом атлета и миллионами отца, Сэм никогда не испытывал недостатка в женщинах.

– Гюильи пришлось бежать в Бельгию, – сказал он, продолжая тему волнующей его сплетни.

– Это ненадолго, – заметил Трей, снова наполнив бокал, – ради соблюдения приличий.

– Ее муж покупал здесь выпивку после этого и надоедал всем сказками о своей хозяйке, – проговорил Сэм. – Послушай, ты ведь знаешь того молодого танцовщика из «Комеди Франсез»?

Трей кивнул. Все знали новейшую звезду труппы.

– Монтре не беспокоится о своей жене, а, впрочем, кого это вообще интересует? Ты ведь не женат, не так ли? – спросил Сэм запоздало, поскольку он и Трей не виделись почти два года.

– Нет. – Голос Трея прозвучал резко и отрывисто.

– Я так и думал. Тебя трудно отнести к этой категории, – сказал Сэм с ухмылкой. – А все же, если бы ты был женат, ты бы стал драться на дуэли ради своей жены? – Европейский обычай казался Сэму анахроничным, почти курьезным, в частности, по причине его полного пренебрежения к женскому обществу.

Трей вспомнил о ярости, которую он испытал, когда увидел Импрес в кругу поклонников, и о том, как ему хотелось убить каждого, кто прикасался к ней. Губы его искривила усмешка, и он ответил:

– Не знаю.

Его ледяной голос заставил затуманенный коньяком мозг Сэма вспомнить о слухах, касающихся Трея.

– Боже, я ведь совсем забыл, – проболтался он.

Это было как то раз после бессонной ночи за выпивкой на Монмартре, когда все были настолько пьяны, что не могли отсчитать шаги.