Волнующий трепет охватил Импрес, когда она представила себе Трея и Клотильду в постели, и сразу же, как закончился танец, она попросила шампанского.

– Пожалуйста, два бокала, – сказала она с напряженной улыбкой. И, когда Этьен принес их, она выпила шампанское с неприличной поспешностью.

– Надеюсь, это не в предвидении того, чтобы провести со мной время, – шутливо сказал герцог, обезоруживающе улыбаясь.

Импрес покраснела от его предположения и не в состоянии признаться, что она безнадежно ревнует Клотильду Шиме к мужчине, который не питал к Импрес ничего, кроме плотского вожделения, ответила:

– Нет, конечно, нет. Танцы вызвали у меня жажду, вот и все.

– Может быть, еще бокал? – спросил герцог тактично, стараясь, чтобы она чувствовала себя уверенно, и, пытаясь удержать Импрес в ее экспансивном веселье.

– Да, пожалуйста. – И еще один бокал был опустошен так же стремительно.

Было уже совсем поздно, и Импрес с герцогом собирались уезжать, когда Трей подошел к ним. Несмотря на все его благие намерения игнорировать Импрес, он посчитал невозможным уехать в Америку, не попрощавшись с ней. Мысль о том, что он больше никогда не увидит ее, неудержимо повлекла его к Импрес.

– Добрый вечер, – сказал Трей, обращаясь к ним обоим, но глядя на Импрес.

У него под ухом был ясно виден ровный прикушенный овал, заметно выделяющийся на его бронзовой коже. Импрес смятенно покраснела при виде оставленного ею страстного клейма.

– Я не знал, что вы друг Ле Нотра, – сказал герцог.

– Вовсе нет, – ответил Трей, не отрывая глаз от Импрес. Импрес обмахивалась веером из страусовых перьев, чтобы не выдать дрожания рук.

От внимания герцога не укрылись напряженные жесты Импрес и Трея и тоска в их глазах. Было ошибкой показывать страстное желание так явно. Несдержанная юность. Впрочем, потом научатся.

– Утром я уезжаю, – сказал Трей, и желваки заходили у него на скулах, – поэтому я хотел бы попрощаться. Пожалуйста, скажи детям, что я напишу им. – Голос у него был низкий и очень ровный.

После его слов Импрес почувствовала, как упало ее сердце, но поскольку иной возможности, кроме как вежливо ответить, у нее не было, она произнесла:

– Приятного путешествия. Дети будут рады получить весточку. – Огромным усилием воли она заставила свой голос звучать ровно.

Итак, сегодня это герцог, подумал Трей, ощущая желчную горечь ревности во рту. Проглотив комок в горле, он слегка поклонился герцогу и улыбнулся в своей обычной манере, которая покоряла столь многих людей.

– До свидания.

Менее искушенная в светской вежливости, Импрес не смогла улыбнуться в ответ.

– До свидания, – прошептала она, провожая его взглядом.

Светловолосая Клотильда ожидала его. Импрес успела заметить это в тот момент, когда Этьен подал своей спутнице бархатную накидку. Боже, как трудно любить его!..

– Думаю, что мне надо выпить, – сказала она.

С вновь обретенной решимостью Импрес села в экипаж Этьена и, когда он обнял ее и притянул ближе, подчинилась его настойчивости. Она нуждалась в нем сегодня, осмысленно нуждалась, с тем чтобы стереть чувственный образ Трея, освободиться от мертвой хватки, зажимавшей ее чувства, разрушавшей ее мозг.