– А Оринда смогла бы? – спросил я.

 – Нет. – Кристэл явно удивилась. – Она не умеет заставить людей смеяться. Но не судите о ней по вчерашнему вечеру. Она полностью отдавалась работе с избирателями. И всегда была рядом с Деннисом. Она очень обиделась, что ее не выбрали на место Денниса. Ведь, пока ваш отец не встряхнул избирательный комитет, ей никто не мог противостоять.

 – Фактически, – проговорил я, – если у кого-то и есть мотив убрать с дороги моего отца, так это у нее.

 – Ох, но она бы никогда такого не сделала! – Кристэл искренне испугалась. – Знаете, она иногда бывает очень милой. Мервин любит ее. Он был совершенно выбит из колеи. Ведь он надеялся, что ему придется работать на выборах в ее пользу. Он готовился к этому.

 Мое первое впечатление об остром язычке Кристэл основывалось только на внешнем виде. Она была добрее и терпеливее, чем казалась. Я подумал, не болела ли она раньше анорексией <Анорексия – болезненное отвращение к пище.>. В школе я встречал девочек с анорексией. У одной из них выпали почти все зубы.

 У Кристэл зубы ровные и белые, но их редко видно из-за чересчур серьезного взгляда на жизнь. По-моему, ей лет двадцать пять – двадцать шесть.

 И она мало чего получает от жизни, чтобы часто улыбаться.

 Мервин Тэк, зигзагом пробравшись сквозь гудевшую толпу, коснулся моего локтя. Он сказал, что уже пора подумать о том, чтобы повезти отца на сегодняшнюю встречу с избирателями в отдаленный город Куиндл. Избирательный округ раскинулся на большой площади, и населенные пункты разбросаны далеко друг от друга. Мервин дал мне карту дорог с отмеченным местом назначения.

 – Вы уверены, что справитесь? – Он с сомнением разглядывал меня.

 – Да, – ответил я с большей убежденностью, чем чувствовал на самом деле.

 – Один инцидент, вроде вчерашнего, подарок небес, – объяснил он. Вдобавок к нему автомобильная катастрофа – это уже слишком. Нам не нужны слухи, мол, с кандидатом вечно что-то случается.

 – Не нужны, – согласился я. В другом конце комнаты отец позвякивал ключами от "рейнджровера", чтобы привлечь мое внимание. Я подошел к нему и взял ключи. А он, оторвавшись от болтавших доброжелателей (полиция и репортеры давно уехали), опираясь на трость, прохромал через офис к двери на стоянку машин.

 Толпа порождает толпу. У выхода, на улице, стояла группа людей. Они хлопали и улыбались отцу, и тянули кверху большие пальцы. Окинув взглядом стоянку машин, я посмотрел туда, где мы вчера оставили "рейнджровер", когда в полдень приехали из Брайтона. Отец попросил меня подогнать машину, чтобы ему не пришлось ковылять так далеко.

 Со смутным подозрением я направился к лимузину и с ключами в руках остановился возле него. День был ясный, и на серебристо-золотых гирляндах опять играло солнце. Постояв с минуту, я повернулся и подошел к отцу.

 – В чем дело? – чуть раздраженно спросил он. – Ты не можешь вести машину?

 – Она застрахована для водителя моего возраста?

 – Да, конечно. Иначе я не предложил бы тебе сесть за руль. Бен, иди и подгони ее сюда.

 Я нахмурился и вошел в офис, не обращая внимания на его неудовольствие.

 – Вам уже пора ехать, – с таким же нетерпением встретил меня Мервин. – Ведь вы сказали, что можете вести машину Джорджа.

 Я кивнул.

 – Но я бы лучше поехал в меньшей машине.