Он ступил в коридор и, подняв голову, вгляделся в квадрат потолочного люка, ведшего на чердак. Он знал здешние чердаки – крохотные душные каморки, помимо пластиковых труб мало что вмещавшие, так, пару‑другую чемоданов.

Чтобы добраться, туда и влезть в люк, требовалась лестница или стремянка, люк же был вроде в неприкосновенности.

Он опять спустился вниз и открыл шкаф в прихожей. Пусто. Он стоял в маленькой прихожей, размышляя, что делать дальше. Все полицейские посты предупреждены о розыске сбежавшей пациентки с ярко‑рыжими волосами. Но «кофтушка» с капюшоном прикрывает эти волосы. Потом он заметил чулан под лестницей, и на секунду на него нахлынули воспоминания.

Когда ему было лет девять, он дружил с мальчишкой из авиагородка, которого звали Томми Браун. Дом у Томми был точно такой же, как этот, и они обожали заползать в чулан под лестницей и, укрывшись там, пугать друг друга страшными рассказами. Томми брал с собой в чулан своего колли Танго, и спертый воздух пах тогда собачьей шерстью.

Кардинал подошел к маленькой дверце. Задвижка была сдвинута. Он потянул за ручку, и дверь отворилась. Встав на одно колено, он заглянул внутрь чулана. В полумраке он увидел забившуюся в дальний угол испуганную и бледную Терри Тейт.

33

– Вы в порядке, Терри? – спросил Кардинал.

Она потупилась, и лицо ее погрузилось в тень.

– Уйдите, пожалуйста.

– Вылезайте, Терри. Никто вас не обидит.

Кардинала поразила эта грустная картина: несчастная девушка, скорчившись в темном чулане, прячется от единственного, как мог он предполагать, человека, который пытается ей помочь.

Она захлюпала носом, на щеках заблестели слезы.

– Терри, выходите и давайте решим, чем я могу вам помочь в ваших намерениях. Согласны? Давайте вместе выработаем план.

Кардинал пожалел, что рядом с ним не было Делорм. Правда, с той сталось бы просто‑напросто выволочь ее наружу и строго спросить, что это она, черт возьми, такое учудила. С хорошенькими женщинами Делорм не очень‑то церемонилась.

Терри выползла из чулана и встала, поеживаясь, хотя в доме и не было холодно.

Кардинал указал на лестницу:

– Почему бы вам не присесть?

– Я лучше постою.

– Да сядьте же, бога ради! Вид у вас такой, что, кажется, вы вот‑вот в обморок упадете!

Взяв Терри за плечи, он усадил ее на ступеньку.

– Чего вы так испугались? – спросил он. – За кого вы меня приняли?

Терри пожала плечами. На ней была синяя «кофтушка». Рукава висели, прикрывая пальцы, и это делало ее похожей на девочку‑сиротку, что было, впрочем, недалеко от истины.

– Вы подумали, что это может быть тот, кто в вас стрелял?

– Нет. Я ведь даже не знаю, кто это был.

– Вернитесь со мной в больницу. Там вам не надо будет прятаться в чуланах.

– Мне не нужна больница. Я здорова.

– Кто‑то пытался вас убить, Терри. До тех пор пока мы не отыщем этого человека, вы в опасности. Вернитесь со мной.

– Не хочу. Можете мне верить или не верить, но у меня есть своя жизнь, и я желаю жить своей жизнью.

– В пустом заброшенном доме? Где вы не жили уже лет десять‑двенадцать?

Терри вскинула на него глаза. Зеленые глаза, в которых теперь светилась память и проглядывала бы там ни была личная биография, уже не выглядели столь наивно‑простодушными.

– Расскажите мне о вашем брате Кевине.

– Я не хочу говорить о Кевине.

– Вы звонили ему вчера вечером. Его номер не обслуживается.