– А вашу напарницу вы не спросите?

– Эй, Дора! Ты Кевина в последнее время у нас видела? Худой такой парень с длинными волосами и блокнотом.

Вторая барменша оторвала взгляд от крана и покачала головой.

– А вы, случайно, не знаете, где он живет? Это очень срочно.

– Понятия не имею.

– А кто‑нибудь здесь не может быть с ним знаком? Я ведь не знаю его здешних друзей.

– Ну, а о друзьях его я и вовсе не знаю.

Барменша, сощурившись, вглядывалась в завесу дыма:

– Вот с этим парнем он несколько раз беседовал. Сама видела. Но друг он ему или не друг – не знаю.

Она показала на бородатого, небольшого роста молодого человека в дальнем конце бара. На нем были очки в тонкой оправе, а в руке книжка в бумажной обложке; он вцепился в книжку с такой силой, словно желал выдавить из нее сок.

– Спасибо.

Терри двинулась в глубь зала.

– Вы всегда читаете в пабах? – спросила она молодого человека.

Он поднял глаза от книги.

– Иногда, – отвечал он. – Это лучше, чем болтать или глазеть на экран телевизора. Единственное, почему я предпочитаю этот бар, – то, что здесь хоть телевизор не орет как бешеный.

– Вы друг Кевина Тейта, не так ли?

– Ага. Вернее будет сказано, я его знакомый. Ведь видимся мы с ним только здесь, когда он приходит. А в последнее время это случается нечасто. Мы говорим с ним о поэзии.

Слава богу, подумала Терри, это не знакомство на почве наркотиков.

– Дело вот в чем, – сказала она. – Я сестра Кевина, и меня зовут Терри.

– А я Роджер. – Он протянул ей влажную руку. – Кевин говорил мне о вас.

– Правда?

– Ага. Мы обсуждали Йейтса. Вы ведь знаете Уильяма Батлера Йейтса?

– Не очень.

– У него есть потрясающие строки:

Судьба помедлит нанести удар,

Такую благость излучаешь ты,

Когда походкой легкой входишь в зал.

– Вам они знакомы?

– Не думаю.

– Кевин сказал, что ему кажется, будто это про вас. А еще он говорил, что у вас чудесные ярко‑рыжие волосы. И что вы по‑настоящему хорошая актриса. Что у вас с головой? В вас стреляли?

Терри на секунду оторопела, но тут же поняла, что он просто шутит.

– Попала в автомобильную аварию. Очень серьезную. Мне еще повезло, что отделалась сотрясением мозга. Но в результате не могу припомнить адрес Кевина, а моя записная книжка во всей этой суматохе потерялась. А мне очень нужно его найти.

– Господи, не знаю даже, что вам сказать. Я понятия не имею, какой у него адрес. И говорили мы ведь только о поэзии. А в полицию вы обращались?

– Да. Они не смогли мне помочь. Он же не из тех, кого разыскивает полиция.

– Не знаю даже. Он ведь заядлый книгочей. Попробуйте разузнать о нем в библиотеке и книжных магазинах.

Терри была готова его расцеловать. Нашелся человек, знающий Кевина только с хорошей стороны!

– Спасибо. Наверное, я воспользуюсь вашим советом.

Он показал ей обложку своей книги:

– Бодлер. Читали когда‑нибудь?

Терри покачала головой.

– Отличный поэт. Они напечатали его на двух языках: на одной странице идет текст по‑французски, а напротив – английский перевод. Я владею французским достаточно, чтобы понять, какой это хороший поэт. Вызывает жажду учиться еще, чтобы понимать по‑настоящему. Послушайте, а почему бы вам не посидеть здесь и не подождать его? Иногда он приходит довольно поздно.

– Нет, спасибо. Мне надо его найти. Это спешно.