– Полиция? Я сейчас очень занята. Но если вы специально приехали издалека… Наверно, это дело, не терпящее отлагательства?

– Боюсь, что да.

– Хорошо. Давайте пройдем в трейлер. А не то нас съедят живьем.

Трейлер представлял собой кабинет на колесах. Стол был завален всевозможными юридическими документами и циркулярами, ноутбуками, фотоаппаратами и инструментами для наблюдений. Рядом с большим флаконом спрея от насекомых высился термос.

– Кофе?

– О да, вот бы хорошо!

Доктор Вассерстайн сняла свою защитную сетку, обнажив темные, коротко стриженные волосы. Делорм ожидала увидеть седину и очки, но смотритель оказалась ее возраста, может быть, года на два моложе, темноглазая, с отличной кожей. Под защитной одеждой на ней была полосатая футболка, похожая на тельняшку, какие носят матросы французских рыболовных судов.

За чашкой кофе Делорм рассказала о причине своего прибытия.

– Так у вас два убийства? И вы их связываете с кем‑то из канадских аборигенов?

– Да, здесь возможен индейский след. Но Фрэнк Иззард из полиции провинции Онтарио считает, что знаки имеют отношение к вуду.

– Я знаю Фрэнка. И это все, что он вам сказал?

– Он посчитал, что вы способны определить это точнее.

Доктор Вассерстайн поглядела в окошко трейлера. Снаружи ее коллеги были заняты работой – застывшие фигуры в безмятежных солнечных лучах. Делорм им позавидовала и одновременно пожалела, что вторглась со своими расследованиями убийства в эту обитель мирного труда. Доктор Вассерстайн повернулась, испытующе и серьезно взглянула на нее:

– Знаете, бытует ошибочное представление о вуду как о жестокой религии. На самом деле это не так. То есть они и вправду убивают кур, коз и так далее и используют в своих ритуалах кровь, но жестокости по отношению к животным они проявляют не больше, чем мы, каждый день их поедающие. Возможно, они обращаются с ними даже лучше. Возле тел были обнаружены кости животных?

– Я предпочла бы ничего не рассказывать вам, а прежде показать кое‑что. Не хочется предопределять заранее ваше мнение. – И Делорм вынула фотографии знаков.

Доктор Вассерстайн взяла фотографии и, поднеся к окну, стала рассматривать их.

– О, снимки интересные.  Я такие только в журналах видела. Вы обнаружили их в Алгонкин‑Бей?

– В лесу за городом. Мы понимаем, что начертали их не так давно.

– Да, конечно. В нашем полушарии старинными они быть не могут.

– И что вы скажете по поводу них?

– Нет, это не индейские. Могу сказать вам это сразу. Уверена, что и Фрэнк Иззард сказал то же самое.

– Сказал.

– Вы нашли рядом с ними раковины? Маленькие, цветные?

– Да, нашли. Почему вы так решили?

– Ваши знаки – не символы. Это запись гадания. Предсказания судьбы. Колдун, жрец или шаман – называйте, как хотите, – предсказывает будущее, раскидывая ракушки и разглядывая узор. Эти знаки – стрелы, указывающие в ту или иную сторону и прочее. Запись того, как легли ракушки. Цвета изображаются по‑разному: зеленый, например, – как молоток, красный – как нож. Знаки кажутся зловещими, особенно потому, что связаны с убийством, но сами по себе они совершенно невинны и обозначают обычные ступени гадания – будет ли удача в деньгах? в любви? в карьере? Не вреднее астрологии. Скажите другое: не находили ли вы поблизости длинных палок? Срезанных до одинаковой длины?

– Да. Было там несколько палок. С одного конца они вроде как выцвели. Мы все еще ждем ответа из лаборатории, какое вещество обесцветило их концы.

– Возможно, это кровь.