– Я рискнул приехать без предварительного звонка. Решил, что в убойном отделе уж конечно кто‑нибудь будет работать допоздна. Спросил доктора Арсено, но его не оказалось.

– Чем могу быть вам полезен?

– У меня есть для вас результаты генетического исследования. – Он помахал в воздухе чем‑то похожим на компьютерную распечатку.

– Генетического исследования? Но мы не оставляли вам для этого материалов.

– Если у вас найдется свободная минутка, я все вам объясню.

Кардинал провел его в отдел и предложил ему кресло Делорм. Доктор Филберт сел на самый краешек и сложил руки на коленях.

– По‑моему, я теперь имею право решительно утверждать, что между двумя убийствами существует связь.

– Это на основе той чешуйки, что мы вам оставили? Да она могла быть перенесена туда и с дохлой лисы или дохлой собаки. С любого трупа.

– Теперь это уже не так, детектив. – И Филберт вновь помахал распечаткой. – ДНК в обоих случаях одна и та же.

– Не понимаю. Чья ДНК?

– Мухи.

Кардинал понимал, что устал, но неужели он уже не улавливает элементарной логики? Он подавил желание потереть себе виски, сказав вместо этого только одно:

– Вы провели анализ ДНК личинки по кусочку, который мы вам оставили?

– Конечно. В наши дни можно определить ДНК по очень и очень многому.

– Но зачем вы это делали? Разновидности насекомых у нас уже обозначены. Нам известно, что разновидности эти не могли быть теми же самыми, что и в первом случае. Стоило ли трудиться и определять разновидности вновь, да еще и с анализом ДНК, когда вы уже сделали это по…

– Нет‑нет, я не о разновидностях говорю, я говорю о конкретной мухе.  ДНК вашей частички совпадает с ДНК с первого места убийства. То есть личинка имеет ту же мать, что и десятки личинок с первого места преступления.

– Вы сверяли ДНК отдельных мушек?

Доктор Филберт энергично закивал, и от этого движения резиновая маска его лица несколько сдвинулась.

– Это было нетрудно. Конечно, было бы легче, если б вместо чешуйки мы имели яичко, но я все‑таки исхитрился это сделать. Я задействовал для исследований так называемый ДНК‑амплификатор и уложился в двадцать четыре часа.

– Как вы могли проделать это с такой скоростью? Мы отдаем образцы ДНК экспертам в Торонто минимум дней на десять.

– У меня было определенное преимущество. Последние полгода я занимался лишь составлением гигантской базы данных. Я изучил статистические данные по этому ареалу вдоль, поперек, досконально. Поэтому масштаб моих поисков с первых же шагов достаточно сузился. Вместо того чтобы искать иголку в стоге сена, я должен был отыскать лишь, скажем так, соответствующий файл.

– Но это же гигантская работа, – сказал Кардинал. – Я вообще не представлял, что кто‑то может это сделать.

– Кто угодно может. Ну, или точнее, могут многие.

– Позвольте в этом усомниться, мистер Филберт. И спасибо за потраченное время.

– О, я делал это с удовольствием. Такое развлечение.

Когда Филберт удалился, Кардинал отнес пузырек в комнату вещдоков, а распечатку положил на стол Арсено. Если им удастся изловить подозреваемого, то для суда это свидетельство будет бесценным.

Он сел за стол и внес несколько строк о Филберте в свой ноутбук, покосившись на настенные часы, отметил время. Почти восемь, а он еще не ужинал. Интересно, ужинала ли Кэтрин и куда она подевалась. Одним из достоинств Торонто она считала обилие и разнообразие его ресторанов – пробовать гастрономические изыски она любила гораздо больше, чем Кардинал. В последний раз он, позвонив, не смог с ней поговорить.