46

Они ждали, когда переменится сигнал светофора. Обычно Кардинал был терпеливым водителем, но сейчас он хохлился за рулем и тихонько бормотал проклятия.

– Может, отправишься домой? – предложила Делорм. – У тебя измученный вид.

– Я нормально себя чувствую. Просто устал немного.

Делорм случалось видеть Кардинала усталым, но не до такой степени. Он был бледен, лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а во всей его повадке чувствовалось раздражение, по‑видимому не имевшее отношения к работе.

– Это из‑за Кэтрин? – спросила она.

Кардинал глубоко вздохнул и коротко ответил:

– Да.

– Она опять в больнице?

Зажегся зеленый свет, и Кардинал дал полный газ. Это было непохоже на него.

– Но такое ведь и раньше случалось, Джон. Она поправится, разве ты так не думаешь?

– С Кэтрин никогда не знаешь, на каком ты свете. Ведь год‑другой она была в полном порядке, и я почему‑то поверил, что на этот раз так будет всегда.

Никогда раньше он так откровенно не говорил о болезни. Лицо его, как стекло трещинами, покрылось страдальческими морщинками. Делорм хотела было утешить его, дескать, она поправится, это ненадолго, не стоит так волноваться, но подобрать подходящие слова было трудно, и она молчала, хотя и молчание казалось неуместным.

В Кризисном центре Нед Феллоуиз впустил их в свой кабинет, а сам пошел за Терри. Прислонившись к давно не разжигавшемуся камину, Кардинал как будто спал стоя.

– Странно, почему его так долго нет, – заметила Делорм.

В ответ Кардинал лишь прикрыл глаза.

Через несколько минут Феллоуиз вернулся.

– Похоже, что наша приятельница покинула Центр, – сказал он. – Она не отвечает на стук. В телевизионной комнате и в столовой ее тоже нет. И вот уже полчаса, как никто ее не видел. А я ведь ясно дал ей понять, что покидать здание она не должна.

– Мы тоже ей это говорили, – сказал Кардинал. – А кроме того, она знала, что мы едем к ней.

– Конечно, не она первая избегает встречи с полицией.

– Но она сама звонила нам. И хотела, чтобы мы приехали.

Феллоуиз вытащил из ящика стола связку ключей и повел их наверх. Делорм хорошо знала Кризисный центр. Будучи единственной женщиной‑следователем в уголовном розыске, она часто препровождала сюда испуганных и избитых жертв домашнего тиранства. Знакомый запах ковров и старого дерева щекотал желудок.

– Но как я и сказал по ее прибытии, – продолжал Феллоуиз, – это не тюрьма. Я не могу удерживать здесь людей вопреки их воле.

Вставив ключ в замок, он отпер дверь.

– Ее кофта исчезла, – сказал Феллоуиз.

– По‑моему, с ней что‑то случилось, – сказал Кардинал. – Она выражала такое желание говорить с нами. И она знала, что мы едем.

Феллоуиз хотел было закрыть дверь, но Кардинал распахнул ее.

– У вас нет ордера, – сказал Феллоуиз. – Я не могу этого допустить.

– Нед, – сказала Делорм, – этой девушке грозит опасность. Кто‑то пытался ее убить, и у нас есть все основания считать, что он предпримет новую попытку. Мы можем запросить ордер, но получение его займет полдня. А столько времени у нас, возможно, и нет.

Феллоуиз поглядел на Делорм, затем на Кардинала. Самый вид Делорм выражал полную решимость.