И вот она уже в «гостевой хижине» и кидает в рюкзак вещи. Она молит Бога, чтобы Кевин вернулся и они могли бы бежать отсюда вместе к чертям собачьим.

Молнию на рюкзаке заело, и она рвала ее ногтями, когда дверь открылась и на пороге возник Рыжий Медведь. Она закричала. Наверное, впервые в жизни она издала такой крик – внезапный, пронзительный. И разбудил ее этот крик, а вовсе не удар грома. Она сидела в постели, обливаясь потом, а перед глазами стоял Рыжий Медведь и все то, что она увидела в том страшном доме.

Сейчас она помнила больше, гораздо больше.

– Я ничего не видела, – еле выговорила она. – Клянусь. – Она никогда еще не слышала такого страха в чьем‑нибудь голосе, уж не говоря о собственном.

– Вы не станете никому звонить, не станете дожидаться Кевина, не станете прощаться. Вы возьмете свои вещи, и вас отвезут на вокзал или в аэропорт. Провожатый ваш подождет прибытия поезда или самолета. Вам повезло, что я не убиваю вас. Но это не из милосердия. – Он указал на небо. – Тут дело в луне.

– Я никому ничего не расскажу, – сказала она. – Клянусь, ни единой живой душе.

– Конечно, не расскажете. Ведь это было бы плохо для Кевина. А мы же оба не желаем ему зла, верно?

Дождь и ветер с озера теперь ощущались сильнее. Она приняла решение. Лучший способ помочь Кевину – это рассказать детективу Кардиналу все, что знает, описать лагерь, и белые хижины, и острова вдалеке. Он поймет, где все это находится.

Она сошла с кирпичной дорожки и повернула назад к городу. На площадке напротив бара «Международный», как и в прошлый раз, маячили три‑четыре паренька. Она перешла улицу, направившись к ним.

– Ну что, нашли брата?

Это был тот, что постарше, который так презирал приверженцев героина. Но разве один он их так презирает? Остальных трех она не узнала.

– Я решила потом еще попробовать.

– Хотел бы я, чтоб мои родные так обо мне беспокоились.

– Твоим родным на тебя наплевать, – сказал туповатого вида хлипкий паренек.

– Точно, – ответил тот, что был выше ростом.

– Вот я и говорю.

С ними был парень повзрослее. Вел он себя более сдержанно. Но поглядывал на нее с некоторой заинтересованностью.

– Кого вы ищете? – спросил он. – Я знаю всех.

Терри сказала.

– Где вы видели его в последний раз?

– Здесь, в городе. – Она подозревала, что упоминать лагерь может быть опасно.

Парень пожал плечами:

– Я знаю нескольких Кевинов. Как выглядит ваш?

Терри взглянула на него. Его худое лицо выражало любопытство, но не слишком сильное. Опасений он не внушал. И она описала ему Кевина.

– Да, конечно. Я его знаю. И даже утром видел его.

– Где?

– Вы знаете таверну «Чинук»?

Терри покачала головой:

– Это далеко?

– Довольно‑таки. Дойдете до Фронт‑стрит и сядете на автобус, что идет до Форельного озера. Все это займет час‑полтора. Но можно заблудиться. Хотите, я вас отвезу?

– Нет, не стоит. Я найду.

– Мне это не составит труда. Я еду в том же направлении. – Он взглянул на часы: – Но вообще‑то мне пора. Если вы решаете ехать со мной, то давайте.

Он повернулся и, перейдя через Оук‑стрит, направился к глянцевой черной машине.

– Погодите! – воскликнула Терри. – Я с вами.

Она перебежала улицу и села на место пассажира. Двигатель машины был мощным, из тех, что, набирая скорость, откидывают тебя назад, на спинку кресла.