– Нет, до точки далеко. Я ведь в Конной полиции служу. Занимаюсь наркотиками, надо мной есть начальство, и два алгонкинских полицейских уже допрашивали меня насчет Морриса Тилли и Вомбата Гатри. Я не смогу вечно притворяться, что ничего не знаю. Они хорошо знакомы с моим начальством, и если я начну темнить, они все равно узнают и раздуют эту историю до небес.

– Что ты им сказал? – голос Рыжего Медведя был еле слышен. Придется быть с ним поаккуратнее.

– Они расспрашивали приятелей Клыка, – сказал Клегг. – И те назвали тебя. А также Леона. Им известно, что несколько лет назад мы арестовывали Леона. В основном их вопросы касались его. Я рассказал им только то, что было в его досье, и ничего больше.

– А обо мне что ты им рассказал?

– Ничего. Мне не пришлось ничего рассказывать, так как они ничего о тебе не знали. Я лишь сказал, что слышал о таком. Слышал, что ты приехал откуда‑то с Севера и что некоторое время уже нигде не показываешься.

– Я и вправду могу наладиться на Север, – сказал Рыжий Медведь. – Когда соберусь.

– Но есть и еще одно.

– Да?

– Да. Эти полицейские из Алгонкин‑Бей, которые разговаривали со мной, – Кардинал и Делорм, – очень интересовались пистолетом, из которого стреляли в Клыка. Они знают, что Гатри украл его, и это указывает на связь между смертью Гатри и Клыка и на то, что убийца – один и тот же тип. Кроме того, они сказали, что это оружие применялось и еще при одном нападении.

– Как описывали они это нападение?

– Никак. Делорм ведь женщина. И женщина, если хочешь знать, хорошенькая. Она принялась было что‑то говорить насчет этого, но Кардинал ее остановил. Значит, решено по какой‑то причине пока об этом помалкивать.

– А по какой же это причине?

– Они говорили не об «убийстве», а о «нападении». Для меня это означает лишь то, что жертва осталась в живых – другими словами, имеется свидетель. Но кто это, они скрывают. В протоколах не упоминается, что пистолетом пользовались и в случае еще какого‑то нападения. Видимо, они пытаются как‑то защитить свидетеля.

– Свидетельницу, – сказал Рыжий Медведь.

– Что?

– Это женщина. Видевшая кое‑что, чего видеть ей не полагалось. Но не волнуйся, мы обо всем позаботимся.

– Бога ради, не убивай больше никого! И так шуму достаточно! С одной стороны, ты взбаламутил полицию, с другой – викинг‑байкеров. А уж байкеры не захотят этого спустить.

– Ален, послушай‑ка… – Рыжий Медведь сжал плечо Клегга, на этот раз ободряющим жестом. – Уж слишком ты разволновался. Я не сделаю ничего из того, что может представлять для тебя опасность. Мы играем на одной стороне, помни это.

45

– Что с тобой произошло, черт возьми? – испытующе воскликнула Делорм. – Ты ужасно выглядишь!

– Я прекрасно себя чувствую, – отвечал Кардинал. Но на самом деле он провел бессонную ночь. К тому времени как он вернулся в Алгонкин‑Бей, ложиться в постель было уже бессмысленно, и он принял душ, приготовил себе кое‑какой завтрак и прямиком отправился на работу.

– Серьезно, Джон. У тебя такой вид, будто ты гриппуешь или еще чем‑то болен.

– Спасибо, Лиз.