44

Розовые раковины были собраны в кучку с одной стороны. Другие, синие, как барвинок, были разбросаны на приборной доске между переключателем скоростей и чашкодержателем. В середине лежали три белые раковины; красиво разложенные, они образовывали маленькое созвездие Ориона.

Ален Клегг внутренне готовился к встрече с Рыжим Медведем, внушая себе по дороге на смотровую площадку Шэнли, что нет повода для паники и он будет держать себя в руках. Он даже попросил Рыжего Медведя погадать ему на раковинах, но теперь усидеть на месте он не мог. Самый вид Рыжего Медведя в его «шевроле» нервировал его.

– Надо кончать, – сказал он. – Местная полиция зарегистрировала два убийства и не намерена спускать это дело на тормозах.

Рыжий Медведь чертил какие‑то знаки на клочке разграфленной бумаги – стрелы, направленные в ту или другую сторону, скрещенные молоток, молния – целая колонка знаков. Он собрал раковины и вновь потряс ими. Судя по всему, он Клегга не слышал.

– Послушай, – продолжал Клегг. – Одно дело наркотики. Я не имею ничего против того, чтобы маленько пощипать байкеров или заработать доллар‑другой, переправив товар, который в любом случае раньше или позже попал бы к наркоманам. Мерзавцы получили по заслугам. Но у тебя на совести два убийства, парень, а это уже дело скверное. Да если бы, господи ты боже, я знал, что ты начнешь направо и налево убивать людей…

– Будь добр, заткнись, а?

– Что ты сказал?

– Я попросил тебя заткнуться. Ты мне мешаешь.

Рыжий Медведь склонился над раковинами так, что его длинные волосы, свесившись, почти прикрыли их. Розовые раковины опять легли в кучу, синие были разбросаны, белые же образовали узор – нечто вроде глаза и носа на сине‑розовом лице. Клеггу захотелось хорошенько встряхнуть его:

– Слушай, Рыжий Медведь. Вомбат Гатри был изрублен в куски. Местная полиция этого так не оставит. Они кинут на это все свои силы. И то же самое касается Клыка. Они не угомонятся, пока не упрячут кого‑нибудь за решетку. Какого черта тебе понадобилось их убивать?

– Кто сказал, что я их убил?

Рыжий Медведь начертил еще что‑то на своем клочке бумаги и вскинул глаза на клиента. В его взгляде сквозило сдержанное любопытство.

– Разве кто‑нибудь пришел и заявил, что это я их убил?

– Нет, но оба мы знаем…

Рыжий Медведь ухватил Клегга за кисть руки и сильно сжал:

– Ничего подобного мы не знаем. Разве ты забыл то, что я тебе нагадал? Из того, что произошло, не было ничего, что не предсказали бы раковины. Разве я не нагадал тебе, что мы разбогатеем? Разве не нагадал, что удача отвернется от викинг‑байкеров?

– Одно дело – «отвернется удача», а другое – когда тебе отрубают пальцы на руках и ногах.

Рыжий Медведь еще сильнее стиснул его кисть:

– Ты что, испугался? И теперь решил выступить против меня? От всей души и ради твоего же блага надеюсь, что ты не задумал предательства. Может, ты уже и работаешь на викингов, действуешь, так сказать, в интересах обеих сторон?

Клегг испытывал сильное искушение дать ему по морде, но повторить судьбу Гатри ему не хотелось. Он вырвал свою руку из пальцев Рыжего Медведя.

– Ты отлично знаешь, что я не работаю на байкеров. Я помог тебе совершить крупнейшее из ограблений, какое только с ними случалось. И не надо уводить разговор в сторону. Ты убил Клыка неизвестно почему. Ты не должен был этого делать.

– Ей‑богу, – Рыжий Медведь откинулся на спинку кресла, – это интересно: услышать такое именно от тебя. На случай, если ты запамятовал, могу напомнить, что это ты настроил меня против Клыка. «Тебе надо с ним разобраться, – сказал ты.