– Чего это ты снова‑здорово вдруг вспомнил? Я же говорил тебе – только вернулся тогда из Торонто, а Рыжий Медведь возьми и скажи: «Эй, сестренку Кевина надо на станцию подвезти». А она еще так торопилась уехать.

– Ну да, знаю, что она очень рассердилась на меня тогда. Но я позвонил в Ванкувер, а ее соседки больше ее не видели.

– Тут я ответить тебе ничего не могу. Своего расписания – когда и что собирается делать – она мне не давала. Да и были мы с ней едва знакомы. Насколько я знаю, она торопилась на торонтский поезд. А что уж там потом – понятия не имею.

– Я немного беспокоюсь. Денег у нее не так много, и я ума не приложу, куда она могла деться.

– Может, она к подружкам в Торонто закатилась? Почему бы нет? Так или иначе, нам сейчас о другом надо думать. Рыжий Медведь дал нам небольшое поручение.

– Господи… Что на этот раз?

– Да как ты можешь так к этому относиться! Работа у нас с тобой, надо сказать, не пыльная. Все связи, все планы и расчеты – его. А от нас только одно и требуется – изредка доставить товар куда следует.

Это было правдой. Чаще всего Кевин получал свои денежки лишь за то, что встречался с очередным таинственным знакомым Рыжего Медведя где‑нибудь в центре города и подвозил его вместе с товаром в условленное место. Просто, как апельсин.

– Ты обленился, парень, вот и все, – продолжал кипятиться Леон.

– Я же объяснил тебе только что – я стихотворение пишу. А что он хочет от нас?

– Клык проболтался кому не надо. Наша задача малость поучить этого остолопа.

– Да кто его слушает, Клыка! Безвреднее нет дурака! – Господи, что это я – слишком долго, видать, рифмы подбирал, подумал Кевин.

Леон поймал мушку.

– Я же не говорю, что его надо бить смертным боем. Нам просто надо будет побеседовать с ним.

Позже, уже в машине, Кевин спросил:

– А в чем, собственно, дело? Почему мы должны с ним беседовать?

Леон переключил скорость, и «транс‑эм» с ревом въехал на грунтовую дорогу.

– Рыжий Медведь хочет, чтобы мы ему втолковали, что нельзя болтать о наших делах всем кому ни попадя.

– Так почему он сам с ним не побеседует? Он сделал бы это куда как убедительнее.

– Это называется «делегировать полномочия», Кевин. Рыжий Медведь поручает нам кое‑какую работу, понимаешь? В данном случае он не писание стихов имеет в виду.

– Так что от нас требуется?

– Остановить его, только и всего. Как мы это осуществим – наше дела Вот если он не остановится, не прекратит, тогда в дело вступит Рыжий Медведь. И знаешь, что я тебе скажу? Мне что‑то не хочется его сердить. А тебе хочется?

На повороте на шоссе их подрезала «тойота‑эко», и Леон засигналил.

– Вот кретин! Надо было мне его в ущелье сбросить!

– А кому это Клык проболтался и о чем?

– Судя по всему, наш дурачок проговорился, что мы с викинг‑байкерами какие‑то дела имеем, а до Рыжего Медведя это дошло. С тебя довольно или требуются подробности, информация в деталях? Может, вернемся тогда в лагерь, и ты устроишь Рыжему Медведю допрос по всей форме?

– Нет, не надо.

– Я тоже так думаю.

Остаток пути до города они проехали в молчании.

Отыскать Клыка поближе к вечеру труда обычно не представляло, потому что в Алгонкин‑Бей было всего две бильярдных: «Бильярд‑империя Дуэйна» и «Уголок». В «Дуэйне» его не оказалось, но там кто‑то сказал, что видел его и что он направлялся в «Уголок».