– Так, может быть, убийца сделал это с досады, – предположила Делорм. – Когда он увидел, что жертва не падает, он набросился на нее с битой.

– Такое объяснение вполне согласуется с наблюдаемой мной картиной. Вы в высшей степени правы, детектив.

– Спасибо, доктор.

Кардинал повернулся к Вайсману:

– А из баллистиков кто этим занимается?

– Некто Корнелиус Венн. Хороший парень. Вам уже приходилось с ним работать?

– Ты будешь в восторге, – сказал Кардинал, обращаясь к Делорм. – Я разрешу тебе задавать еще вопросы.

Стопроцентно хороший парень, подумала Делорм; когда увидела Корнелиуса Венна с его желтым галстуком‑бабочкой и чистосердечным взглядом из‑под очков, воплощение христианских добродетелей. Такие являются к вам на порог с Библией в руках и улыбкой, широкой, как озеро Ниписсинг. Такого рода парень расшибется в лепешку, помогая вам обустроить жилище, и научит вас, где закупить для пикника хот‑доги подешевле.

Кардинал представил ему Делорм.

– Ваши пули очень расплющились, – объявил Венн, – так что большой точности не ожидайте.

– Я ничего не ожидаю, – сказала Делорм, – кроме того, что вы прибегнете к вашей интуиции. Я слышала о вас хорошие отзывы.

– Серьезно? Уверен, что это было просто из любезности. – Он склонился над микроскопом, поправляя фокус. – Каждый старается проявить максимум любезности. Да и что другое могли они сказать? «Вот Корнелиус Венн, наш худший эксперт по оружию»?

Делорм старалась отгадать, чем занимается Венн в свободное от работы время. Ей почему‑то казалось, что хобби Венна должно быть как‑то связано с машинами, но не с людьми.

Она покосилась на Кардинала, но тот лишь сделал большие глаза.

– Хм… – Венн педантично кашлянул в платок, словно был туберкулезником. – У вас тут имеются две пули тридцать второго калибра. Одна совершенно видоизменилась и потому бесполезна. – Сказано это было неодобрительно: дескать, зачем было представлять ему столь негодную вещь, пускай даже и обнаруженную в трупе.

– Вторая покорежена лишь частично, и я сейчас пытаюсь извлечь из нее хоть какие‑то стоящие сведения. – Он покрутил регулятор настройки, поворачивая пулю под объективом.

– Да, кое‑что извлечь можно. Я только сделаю увеличение поменьше, чтобы не мешал мусор. Потом выдам вам распечатку заключения в популярной форме.

Что это, астрофизика какая‑нибудь, что ли, мысленно возмутилась Делорм. Парень, кажется, воображает, что работает в НАСА.

– Шесть левосторонних нарезов, – решительно сказал Венн, не отрываясь от микроскопа.

– И у вас достаточно материала, чтобы их измерить? – спросила Делорм.

– Ваше нетерпение не идет на пользу дела, детектив.

– Я только задала вопрос, мистер Венн. – Он вскинул на нее взгляд. Лампочка микроскопа сверкнула двойными бликами в стеклах его очков.

– Вопрос, вынуждающий меня занять оборонительную позицию.

– Нет, единственное, чего я хотела, – это информации.

– То‑то и оно! Вы хотите сказать, что такой тупица, как я, без вас не в состоянии понять, что главное, за чем вы приехали, – это информация.

Делорм бросила взгляд на Кардинала, но на помощь к ней он не пришел.

Венн опять погрузился в микроскоп:

– Соотношение нарезов к полю примерно один к одному. Нарезы – 0,56, поле нареза – 0,60.

Своего знакомства с этими характеристиками он не выказал.