Остальные пограничники заклацали предохранителями. Я, внимательно сопровождая взглядом вышедшего к нам человека, тоже повесил автомат на грудь.

— А где твой остальной наряд? — Поднимаясь на ноги, непонимающе спросил Вася Уткин.

Напуганный до полусмерти Клим Вавилов, только что ступивший грязным от ила сапогом на берег, был бледен. Он растерянно улыбнулся и задрал руки, словно арестованный.

— Ну… Эм… — протянул он несмело. — Я…

— Что ты тут делаешь, боец? — По-офицерски строго спросил я.

Глава 25

— Я… Э… В рабочей группе, на соседнем участке, — повременив несколько мгновений, сказал Клим. — Там связисты на всем участке провод меняют. Заржавел. А мы стережем.

Стас с Васей Уткиным переглянулись.

— Ребята решили донку поставить, — разулыбался Клим, почесывая затылок, — искали, что наживить. Я предложил наловить лягушек в рогозе. Вдруг какая хищная рыбина клюнет?

— А че ж ты прячешься, как неродной? — Ухмыльнулся Стас Алейников, который, явно с первых слов поверил в россказни Вавилова.

— Да вы ж меня напугали! — Клим рассмеялся. — Я тут, один, без оружия, по кустам шурую, и тут на тебе! Кто-то топает вдали! Это когда Саша уже «стой» крикнул, я понял, что свои. Вот и вышел к вам.

Вчера на боевом расчете я действительно слышал о рабочей группе на правом фланге. В этом отношении Клим не врал. Да и в целом плел довольно складно. Правда, было одно «но» — в том, что он именно «плел», я совершенно не сомневался. Все потому, что я ясно понимал: он нервничал. Даже боялся.

Я видел, как торопливо бегает Климов взгляд. Как побледнело его лицо.

Боец выглядел словно кот, пойманный за хозяйской сметаной. Клим что-то скрывал.

— Ребят, вы в нашу сторону? — Клим пошел к моему наряду, — пойдемте вместе. Я с вами.

— А лягушки? — Спросил Вася Уткин удивленно.

— Да бог с ними. С лягушками. Так ни одной и не поймал. Всех распугал, когда вы меня нашли. Пускай парни червей где-нибудь накопают.

— Кто у вас старший наряда? — Спросил я холодно.

Пусть Клим и расслабился, когда услышал благосклонный тон остальных погранцов, но мой явно заставил его снова забеспокоиться.

— Ну… Комтех наш. Коля Бричкин.

— Он тебя отпустил?

— Т-так точно, — пожал плечами Клим.

Так. Что мы имеем? Явно врущий пограничник, у которого, тем не менее, имеется своя, довольно твердая и убедительная версия событий. У меня же — никаких прямых доказательств его лжи, кроме явного волнения. Вон как лоб вспотел. Блестит так, что можно солнечных зайчиков пускать.

Да только не пойман — не вор. Если начнешь сейчас давить, будет отпираться до талого. Точно как солдат, заснувший в карауле. Ты ему: «брешешь, зараза! Спал на посту!», а он одно свое талдычит: «вот, хоть четвертуй, товарищ майор, не спал и все тут!».

В такой ситуации без крепких доказательств никак не обойтись. Приходится, считай, за руку ловить, что б было бойцу, что предъявить.

Потому давить на Клима Вавилова не было никакого смысла. По крайней мере, сейчас. А вот присматривать — это дело другое.

Поведение его мне кое-что напомнило. Одну давнюю историю из моей прошлой жизни. Тогда один боец у меня связался с местной афганочкой. Задружил с нею, а, как был дневальным по автопарку, ночью, пока все спали, покинул пост и ушел с ней миловаться.

Надо ли говорить, что, когда я поймал его возвратившимся со свидания, выглядел он один в один, как Клим Вавилов сейчас.

Думаю, не стоит упоминания и то обстоятельство, что судьба дневального оказалась незавидной, после его неосмотрительного поступка.