Да только того я сразу за жабры взял, а с Климом так не вышло.

— Можешь у Коли сам спросить, Саша, если не веришь, — пожал плечами Клим.

— Ладно. Пойдем с нами. Дойдем до твоих вместе, — сказал я.

Так и пошли мы дальше по участку, а Вавилов с нами.

Минут через семь, Стас, шедший сейчас первым, подотстал, подождал Клима, болтавшего о чем-то с Васей Уткиным.

Я, следующий последним и следивший за рыскающим вокруг Булатом, увидел, как Клим дает Стасу прикурить. Как вынает он из кармана пачку сигарет, а вместе с тем, теряет какую-то бумажку.

— Клим! — Позвал его тут же Вася Уткин, перекрикивая порыв беспокойного речного ветра, — ты чего-то потерял!

Бумажка, упавшая пограничникам под ноги, тут же покорилась ветру, и ее понесло по пограничной тропе назад. Я быстро прижал ее сапогом.

Перепугавшийся не на шутку Клим побежал ко мне, придерживая фуражку.

Я опустился, достал из-под подошвы грязноватый листок. Он развернулся в полете, и на глаза мне попали какие-то стихотворные строчки, написанные от руки.

— Спасибо, Саша! — Громко топая, подбежал Клим, — слава богу, не потерял!

Я оторвал взгляд от стихотворения, сурово глянул на Клима. Пограничник побледнел.

— Ребят, ну вы че там? — Поторопил нас Стас Алейников.

— Саша, верни, пожалуйста, — глядя на меня заискивающими глазами, сказал Клим, — это письмецо для меня очень важное.

— Я вижу, — сказал я, возвращая записку.

Клим нервно сглотнул. Свернул ее грязноватыми пальцами и торопливо спрятал в карман. Тогда для меня все встало на свои места.

— Ты с ней видишься, не так ли? — Тихо сказал я.

— С кем? — Удивился Клим.

— Не включай дурака.

Во взгляде Вавилова мелькнул настоящий страх. И все же, ему хватило силы воли, чтобы спрятать от меня это чувство. Пусь и не очень умело.

— Саша, ты чего? С кем я вижусь? Ниче не пойму! А стихи я… я сам написал. Да только стеснялся кому-то показывать. Вдруг засмеют.

Пару мгновений я просто смотрел ему в глаза. Потом, сделав вид, что поверил, хлопнул Клима по плечу:

— Да ладно. Отличное стихотворение. Неплохо у тебя получается писать от имени девчонки.

Подкол заставил Вавилова зардеться.

— Лады. Смотри, больше не теряй свое творчество, — мрачно добавил я.

* * *

— Надеюсь, вы не против, Стоун, если говорить буду я? — Спросил Саид Абади, похлопывая по загривку небольшого, но выносливого коня гнедой масти.

— Я все равно не могу общаться с ними без переводчика, — суховато заметил Стоун, глядя на суровое Афганское солнце, взобравшееся настолько высоко, что даже в этом небольшом ущелье, сложно было найти тень, чтобы от него спрятаться.

— Я имел в виду, что хочу попросить вас не вмешиваться в разговор, — глянул на агента ЦРУ пакистанский разведчик.

Стоун поджал губы и стиснул поводья своей буланой кобылы, заставив ее захрапеть. Потом очень нехотя кивнул.

До операции по вторжению на пограничную заставу оставалось не так много времени.

ЦРУшника серьезно волновало, что все в этом деле пошло не так, как задумывалось изначально.

Саид Абади и правда оказался хорошим профессионалом. Он быстро договорился с Юсуфзой о проведении операции. Договорился в основном потому, что набрехал ему в три короба. Вдобавок как надо вооружил оставшихся в банде людей.

И пусть банда уже изрядно поредела, бандитов под началом Захид-Хана было еще вполне достаточно для того, чтобы натравить их на русских.

Используя обширную сеть связных, а также пропаганду, Саид умудрился обеспечить душманам неплохую поддержку среди местных. Добиться их помощи в переброске оружия на тот берег.