Кроме того, он сам, лично, составил план штурма пограничной заставы, которая должна была стать целью атаки.

В общем, работы было проделано изрядное количество. Никто не мог предположить, что все пойдет не по плану с самого начала.

От исхода операции зависела «целостность» задницы Стоуна. Потому, когда он узнал, что все попытки перебросить оружие и минометы на тот берег Пянджа провалились — ушел в запой на три дня.

Следующий ударом стало то, что русские зашли в кишлак Комар и уничтожили там скрытую ячейку душманов и сочувствующих им аборигенов.

Никогда раньше Стоун не употреблял наркотиков. Однако в прошлом, не раз и не два участвовал в операциях, с ними связанных.

Например, в послужном списке Стоуна было участие в «грязных воинах» — борьбе с коммунистами на территории Мексики.

Тогда в семьдесят пятом, Стоун вел переговоры с одним мексиканским наркокартелем. ЦРУ хотели, чтобы картель терроризировал лидеров местного рабочего движения. Взамен на это, разведывательное управление обещало «закрыть глаза» на провоз наркотиков на территорию США.

В тот раз Стоун преуспел. Однако здесь, в Афганистане, терпел неудачу за неудачей.

Даже тогда, в Мексике, он не притронулся к белому порошку. Хотя у специального агента было много возможностей сделать это.

Теперь же, нервы его настолько расшатались, что гашиш и виски стали главными друзьями Стоуна.

«Хорошо, что начальство не знает, — подумал Стоун, пряча красные глаза за солнцезащитными очками. — Сею минуту взяли бы меня за задницу».

С самого начала неудач на советско-афганской границе агент ломал голову — как советская разведка умудряется предугадывать все их шаги? Как они узнали о переброске оружия и смогли понять, что это не разовая акция, а масштабная операция? Как додумались, что в кишлаке сидит сеть агентов Абади? В КГБ у советов, что, и правда экстрасенсы сидят?

Кротов ведь среди связных Саида не было. Они с Абади проверили это. Складывалось ощущение, будто коммунисты просто знают, каким будет следующий шаг душманов. Знают и ставят мат даже, прежде чем Юсуфза успевал походить.

Переговоры о передаче пленных, что тоже устроил Саид, должны были дать бандитам время. Дать банде Захид-Хана передышку, чтобы те не сгинули под сапогами пограничных сводных отрядов, шедших за Юсуфзой по пятам.

И пусть, план с переговорами частично сработал, однако, дал он и обратный эффект. Юсуфза явно хотел договориться с русскими, а не воевать с ними. Саид предупреждал о возможности такого развития событий. Предупреждал, но считал его крайне маловероятным. Для обоих агентов стало неожиданностью, что все пошло именно по такому сценарию.

Что ж. Налет на заставу будет, в этом все равно нет сомнений. Вопрос только в том, чего Юсуфза сможет добиться? И Стоун полагал, что немногого.

Благо отказаться главарь бандитов тоже не может. Он до сих пор слишком зависит от американских и пакистанских денег. Перережь их поток — и можно считать, что Захид-Хану конец.

И все же, для Стоуна все было бы в высшей степени печально, если бы не одно обстоятельство, о которым он узнал не так давно. Эта новость его не слабо удивила. Более того, он нашел в ней надежду и возможность. Надежду спасти свою шкуру и возможность не загреметь в тюрьму.

Оставалось только приказать Юсуфзе сделать то, что было нужно Стоуну сейчас — передать этого русского, которого выторговали бандиты Юсуфзы у одной из соседних мелкий бандгруппировок.

— Ума не приложу, зачем они держат его у себя? — Задумчиво спросил Стоун, глядя на неширокую тропу, ведущую в ущелье, где они ждали Юсуфзу.

— Наверное, надеятся на богатый выкуп, — сказал Абади, расстегивая верхнюю пуговицу легкой льняной рубашки.

— Я тоже так думаю.