|
Он подал ему замысловатый знак на пальцах и куро-труп вдруг робко присел на скамейку, за стол. Вскоре дед Коля, вскочив, ускакал куда-то за Петенькой, но Андрей Никитич по-прежнему сидел. Уловив его какой-то, вроде бы осмысленный с человеческой точки зрения, взгляд, Падов спросил: - Андрей Никитич, что же все-таки с вами, объяснитесь, ради Бога... Может быть нас всех ждет такая участь. Что с вами? - У меня отнялись мысли, - вдруг ответил Андрей Никитич. - Как отнялись?! Значит, вы ни о чем не думаете? - Ни о чем. Куро-труп покачал головой и опять замолк, как самая настоящая курица. Было такое впечатление, что сказал он это мельком, самым последним, еще сохранившимся атомом человеческого сознания. - Надо бы его как-нибудь расшевелить, - сказала Клава, сжимая свои вкусненькие пальчики. - Аннуля, вы никогда не спали с домашнею птицею? ...Попробуйте-ка его соблазнить! Падов хихикнул. Клавуша вдруг оживилась. - Надо бы выпить, ребята, - сказала она, глядя в дерево. - Пойдемте в комнату, там лучше... Все встали. Падов вел Андрея Никитича за руку и бормотал: - Он совсем не контактен. Но мы проникнем в него. В комнате, куда Клава провела друзей, было вымороченно-уютно; в углу у пухлой постели темнели странные изображения. Откуда ни возьмись, появился гусенок. Это Клавуша внесла его, прижимая к полной груди. Потом, подхватив его, вдруг юркнула в смежный маленький чуланчик, дверь в который приютилась между углом и пузатым шкафом. Куро-труп, прыгнув, вскочил с ногами на постель, безразлично хохотнув. Аня с Падовым налили себе немного водки. Кровавый закат смотрел им в окна. - Клавуша-то наслаждается, - подмигнула Анна Падову. - Вот только как, никто не знает... - Но душа Анны по-прежнему была занята непознаваемым; и даже лицо Падова было как сюрреальное окно в непознаваемый мир. Но внешне Анна была здесь. Минут через десять появилась раскрасневшаяся Клавуша. В ее руках был гусенок, который ворочался. - К такой встрече, - взглянув на Падова, сказала она, - надо и закуску подходящую. Я мигом этого гусенка зарежу и самым быстрым способом приготовлю. Чуть пьяненький Падов одобрительно похлопал ее по бедру. Клавуша исчезла в темноте коридора. Падов, совершенно истощенный искренностью и жутью своей внутренней жизни, внешне вел себя истерически и по-юродивому. Сейчас он пристал к Анне с просьбой хоть в какой-то степени соблазнить куро-трупа. - Может тогда встанет из гроба-то своего. Эдакое воскресение из мертвых, - хихикал Падов. Анна, чуть опьяненная и ушедшая в свои мысли о неведомом, вдруг, как сомнамбула, стала действовать. Она присела на кровать, рядом с куро-трупом, и поглаживая ему руки, глядя в лицо, начала, больше глазами, говорить про любовь, про нежность. Но Андрей Никитич совсем не реагировал; потом даже начал брыкаться и пускать слюну. |
