Варя сморщила нос:

— Много чеснока.

— На юге его едят от морских болезней, — пожал я плечами. — Плюс специи — перец, гвоздика. То, что купцы везут, но не знают, как использовать.

— Дорого выйдет, — подсчитала Варя.

— Паста и лепёшки — дёшево, — возразил я. — Основа: мука, яйца, сыр. Дорого будут стоить только специи, но их нужно чуть-чуть. Продавать же будем втридорога — за экзотику, атмосферу, и за право быть здесь.

Я обвёл их взглядом:

— Вопросы?

Матвей поднял руку:

— А ты сам пробовал эту… пасту?

Я усмехнулся:

— Пробовал и вы тоже попробуете. Я сделаю порцию, чтобы вы поняли, о чём речь.

Варя медленно кивнула, но всё ещё выглядела неуверенно.

Внезапно за дверью раздались крики — громкие и полные ярости.

— А ну пошли от меня! — орал мужской голос, хрипло. — Я знаю повара Александра! Мне нужен Александр!

— Какого Александра⁈ — рявкнул грубый голос. — Дядя, не юли и тулупчик скидывай, пока по-хорошему говорим!

Глухой удар — будто кто-то врезался в стену. Потом ещё один.

— Я сказал — пошли! — голос прозвучал снова, теперь с нотками отчаяния. — Мне нужен Александр! Срочно!

Грохот — что-то упало, покатилось по мёрзлой земле.

— Да ты охренел, дядя⁈ Тебя ж щас вообще порешат!

Волк вскочил мгновенно, рука потянулась к поясу, где висел нож. Он рванул к двери, распахнул её — холодный ветер ворвался в зал вместе с уличным шумом.

Я тоже встал, напрягся.

Волк высунулся наружу, оглядел происходящее. Секунда. Две.

Потом он обернулся, и на его обычно безэмоциональном лице мелькнуло удивление:

— Кирилл Семёнович, — сказал он коротко. — Один. Дерётся с нашими.

Угрюмый поднялся с ящика:

— С нашими? Зачем?

— Говорит, что знает Александра. Требует его видеть.

Кирилл дерётся с охраной Угрюмого, чтобы попасть внутрь.

Я обменялся взглядом с Угрюмым. Тот усмехнулся:

— Ну что, повар. Похоже, твоя крупная рыба приплыла сама.

Я кивнул Волку:

— Впусти его.

Глава 22

Я обменялся взглядом с Угрюмым. Тот усмехнулся: — Крупная рыба на пороге.

— Впусти его, — сказал я Волку.

Волк кивнул, вышел за дверь. Команда притихла. Все понимали — сейчас начнётся что-то важное.

За стеной послышался спокойный голос Волка: — Отпустите. Он свой.

— Какой нахрен свой⁈ — рявкнул кто-то. — Дядя лезет без спроса, дерётся! Мы его щас…

— Я СКАЗАЛ — ОТПУСТИТЕ!

Раздался грохот. Что-то упало. Потом — вопль: — Ты че творишь, урод⁈ Он же меня в глаз!

— А ты че руки распускаешь⁈ Гость же!

— Какой гость⁈ Да я ему щас…

БАХ.

Угрюмый подошел к двери, затем распахнул ее с такой силой, что она чуть не слетела с петель. Затем шагнул наружу.

— ВЫ ЧЕ ОХРЕНЕЛИ⁈ — рявкнул он так, что в зале задрожали факелы.

За дверью мгновенно наступила мертвая тишина.

— КТО ТАКИЕ⁈ — Угрюмый шагнул дальше. — БЫСТРО ИМЕНА!

— Угрюмый, мы… — начал кто-то дрожащим голосом.

— ЗАТКНИСЬ! — Угрюмый перебил. — У НАС ВАЖНЫЙ ГОСТЬ! А ВЫ ВЕДЁТЕ СЕБЯ КАК БАНДЮГАНЫ КАКИЕ-ТО! КАК ДЕРЕВЕНСКИЕ МУЖИКИ НА ДРАКЕ!

Повисла пауза, а потом жалобный голос ответил: — Так он же сам полез…

— МНЕ ПЛЕВАТЬ! — Угрюмый, судя по звуку, схватил кого-то за грудки. — Я ЧЕ ГОВОРИЛ⁈ ГОСТЕЙ НЕ ТРОГАТЬ! ОСОБЕННО ТЕХ, КТО К ПОВАРУ!

— Так мы ж не знали…

— НЕ ЗНАЛИ⁈ — голос Угрюмого стал ещё громче.