Кирилл поставил кружку, посмотрел мне в глаза. В них читалась ярость — не на меня, а на самого себя.

— Белозёров, — выдохнул он, как проклятие. — Он душит меня. «Сытый Монах» и не только он, но и другие трактиры, продают блюда вдвое дешевле. Он поставщикам запретил давать мне скидки. Я покупаю дорого, продавать вынужден дёшево, иначе вообще никто не придёт.

Он сжал кулаки:

— «Гусь» сегодня был пуст. Утром зашли трое. В обед — никого. Вечером — один купец, и тот ушёл, увидев цены.

— Один день, — я прищурился, — и ты уже здесь?

Кирилл ударил кулаком по ящику. Глухой звук эхом прокатился по залу:

— У меня четыре дня! Может, пять, если урежу расходы до минимума! Восемьсот серебряных капитала. При текущих убытках — через неделю, а то и меньше, я буду должен больше, чем стоит «Гусь». И тогда Белозёров купит его за долги. За гроши.

Он поднял голову, и я увидел в его глазах что-то, чего раньше там не было — отчаяние, смешанное с яростью:

— Я мастер. Двадцать лет работаю. Я готовил для воевод, бояр. Для самых богатых купцов Вольного Града. Мои блюда восхваляли. Мне кланялись. А теперь меня… уничтожает какой-то…какая-то крыса канцелярская, которая даже нож держать не умеет! Которая не отличит бульон от помоев!

Голос его сорвался. Он замолчал, тяжело дыша.

В зале повисла тишина.

Угрюмый хмыкнул:

— Гильдия играет жёстко. Такое я видел в разборках между бандами. Душат конкурента, пока не задохнётся.

— Поэтому ты здесь, — сказал я спокойно. — Потому что понял: в войне цен ты проиграешь. У Белозёрова денег больше. Он может продавать себе в убыток, только чтобы тебя добить. А ты — не можешь.

Кирилл кивнул, не поднимая глаз:

— Именно так. Я даже пробовать не стану цены снижать. Это бессмысленно. Я только в долги себя загоню. Я проиграл, Александр. Мне нечем крыть.

— Ты проиграл в их игре, — поправил я. — В игре на цену. Но кто сказал, что ты должен играть по их правилам?

Кирилл поднял голову:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знал, на что идёшь, когда отказался поддержать Белозёрова на ярмарке, — сказал я. — Ты выбрал мою сторону осознанно или нет. Теперь Гильдия решила сделать из тебя пример для остальных. «Смотрите, вот что бывает с теми, кто идёт против нас».

— Все так, — кивнул Кирилл. — Но…

Он замолчал, стиснув зубы.

— Но тебе нужна помощь, — закончил я за него. — Ты пришёл сюда, потому что на ярмарке я говорил, что могу дать тебе новое меню. Блюда, которых нет ни у кого.

— Да, — Кирилл выпрямился, собираясь с духом. — Это правда? Или это была просто болтовня?

— Правда, — я кивнул. — Но сначала ответь на вопрос: ты готов учиться?

Он нахмурился:

— Что?

— Я не дам тебе просто рецепты, Кирилл. Список ингредиентов и инструкций тоже не дам. Я научу тебя новому подходу к еде. К тому, как думать о вкусах, текстурах, подаче.

Кирилл поморщился:

— Я мастер с двадцатилетним опытом…

— И это твоя проблема, — перебил я.

Повисла тишина.

Кирилл смотрел на меня, словно не веря своим ушам.

— Что? — выдавил он.

— Ты готовишь прекрасно, — продолжил я спокойно. — Но предсказуемо. Жареная утка, томлёная телятина, пироги с начинками. Всё это есть в любом приличном трактире Вольного Града. Отличается только качество исполнения. Ты — лучший, это факт, но ты не уникальный.

Кирилл сжал кулаки:

— Я отдал кухне двадцать лет. Я изучал рецепты старых мастеров, ездил в другие города, учился у лучших…

— И всё равно готовишь то же самое, что и они, — закончил я.