Я сделал паузу. Выдержал эффектную тишину. Варя, Матвей, Угрюмый и Волк смотрели на меня с любопытством.

— И ещё, — я сказал это медленно, наслаждаясь моментом, — несколько мешков репчатого лука.

Кирилл замер, не поднимая головы от блокнота.

Варя тихо ахнула. Матвей переглянулся с Тимкой — оба вытаращили глаза.

Потом Кирилл медленно поднял взгляд: — Что?

— Несколько мешков лука, — повторил я, будто речь шла о самой обычной вещи на свете. — Репчатого. Среднего размера. Главное, чтобы был без гнили.

Кирилл моргнул: — Несколько… мешков… лука?

— Да, и ещё говяжьи кости. С мозгом и хрящами. Можешь взять самые дешёвые — те, что мясники почти даром отдают. Бери много сразу.

Кирилл стоял, глядя на меня, как на умалишенного. Матвей прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Варя покачала головой, будто не веря услышанному.

— Лук? — переспросил Кирилл, словно не веря своим ушам. — Кости?

— Именно.

— Ты… — он сделал шаг вперёд, голос задрожал. — Ты хочешь, чтобы я спасал элитный трактир… луком и костями?

Я кивнул:

— Да.

— Это же… — Кирилл провёл рукой по лицу, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Это еда бедняков! Лук! Из него же варят похлебку нищие!

— Да, но у вас так не будет, — возразил я спокойно. — У вас из них сварят один из самых дорогих супов в мире.

Кирилл застыл:

— Луковый суп? — он покачал головой, будто пытаясь прогнать безумный сон. — Ты предлагаешь мне луковый суп? В «Золотом Гусе»? Заведении, где подают жареных гусей целиком, поросят с яблоками, осетрину?

— Не луковый, — я поднял палец. — Луковый суп — это когда ты нарезал лук, кинул в воду и сварил. Это действительно еда бедняков.

Я подошёл ближе, глядя ему прямо в глаза:

— А то, что я покажу тебе завтра, называется «Суп Короля». Это совсем другое дело.

— Суп… Короля? — Кирилл нахмурился, но в его голосе появилась нотка интереса, несмотря на скепсис.

— Карамелизация лука, — начал я, отсчитывая на пальцах. — Медленный огонь, постоянное помешивание. Лук превращается из белого в тёмно-золотой, сладкий.

Кирилл слушал, но всё ещё недоверчиво морщился.

— Бульон из костей, — продолжил я.

Матвей что-то записывал. Варя слушала, приоткрыв рот.

— Карамелизованный лук заливается вином, — я продолжал, видя, что внимание Кирилла поймано. — Оно даёт кислинку, которая режет сладость. Тимьян и лавр — для аромата. Потом заливается бульоном и всё это томится ещё час.

— И это… всё? — спросил Кирилл неуверенно.

— Нет, — я усмехнулся. — Подача. В глиняный горшок наливается суп. Сверху кладутся гренки из белого хлеба, натёртые чесноком. На гренки — толстый слой тёртого сыра. И всё это ставится в печь.

Кирилл стоял молча. Я видел как в его голове разворачивалась картина.

— Это… — он запнулся. — Это правда может быть вкусно?

— Вкусно? — я рассмеялся. — Кирилл, это блюдо подают при дворах. Простые ингредиенты, превращённые в чудо чистым мастерством.

— Безумие. Долго жарить лук, — пробормотал Кирилл, всё ещё пытаясь осмыслить. — Это же… трата времени, дров.

— Это вклад, — возразил я. — Ты потратишь медяки на дрова, а продашь одну порцию за серебряный. Может, за два, если правильно подать легенду.

— Легенду? — переспросил Кирилл.

— «Тайный рецепт Западных Мастеров», — я развёл руками.