Угрюмый хмыкнул с одобрением. Кирилл медленно нагнулся, поднял свои оброненные записи с пола. Стряхнул пыль. Посмотрел на список, который записал.

— Лук, — прочитал он вслух. — Кости. Сливки, вино, сыр.

Он поднял голову:

— А остальные два блюда?

— Завтра покажу, — я усмехнулся. — Если первое тебя убедит.

— И ты правда думаешь, что это сработает? — в его голосе всё ещё звучал скепсис, но уже не такой яростный. — Что люди придут в «Золотого Гуся» ради… лукового супа?

— Не лукового, — поправил я в третий раз. — Ради «Супа Короля». Ради блюда, о котором никто не слышал и возможности быть первым, кто его попробовал.

Я подошёл к нему вплотную, глядя прямо в глаза:

— Завтра этот «лук» будет стоить дороже золота. Я научу тебя готовить суп так, как его едят короли. Ты готов увидеть, Кирилл? Или ты боишься, что я прав?

Это был вызов. Кирилл сжал челюсти. В его глазах вспыхнула гордость, которую невозможно было задавить даже отчаянием.

— Завтра, — сказал он твёрдо. — Всё будет готово.

— До завтра тогда, партнёр, — я протянул руку.

Он пожал её снова, на этот раз — увереннее.

Кирилл развернулся и направился к выходу. Волк открыл дверь. Холодный ветер ворвался в зал, заставив факелы затрепетать.

Кирилл остановился на пороге, обернулся:

— Если ты меня обманываешь… если это всё окажется пустышкой…

— Не окажется, — я усмехнулся. — Иначе мы оба проиграем, а я не люблю проигрывать.

Кирилл кивнул и шагнул в ночь.

— Волк, проводи Кирилла Семеновича, — сказал ему Угрюмый.

Волк кивнул и вышел следом за поваром.

Я повернулся к команде. Все смотрели на меня с разными выражениями лиц.

Угрюмый усмехался:

— Ну что, повар, — он откинулся назад. — Крупная рыба на крючке. Теперь надо её вытащить, не порвав леску.

Варя нахмурилась: — Лук? Правда? Ты не шутишь?

— Не шучу, — я сел обратно на ящик, внезапно почувствовав усталость.

Переговоры выматывали не меньше, чем смена на кухне.

Угрюмый встал, потянулся:

— Ладно. Мне пора. Завтра утром начну собирать людей для Гвардии. Десять человек, говоришь?

— Для начала, — кивнул я. — Самых надёжных. Кто умеет держать язык за зубами.

— Найду, — пообещал Угрюмый.

У двери Угрюмый обернулся: — Знаешь, повар, мне нравится, как ты играешь. — Он усмехнулся с удовольствием. — Агрессивно. Умно. Ты не просто готовишь еду, а строишь легенды. — Он кивнул. — Теперь я верю, что у нас получится. — и вышел за дверь.

Варя подошла ближе:

— Ты правда веришь, что это сработает? С Кириллом, с луком, со всем этим?

— Конечно, — я посмотрел на факел, языки пламени плясали в темноте.

Матвей отложил записи:

— А если Кирилл завтра попробует суп и скажет, что это чушь?

— Не скажет, — я усмехнулся. — Потому что это просто отличный суп, — я встал. — Пошли домой. Завтра сложный день. Нам нужно выспаться.

Мы погасили факелы, вышли из «Гнилой Бочки» и закрыли за собой тяжёлую дверь.

Я посмотрел на небо. Звёзды горели ярко и холодно, как осколки льда.

Завтра война продолжится.

Глава 23

Здание трактира «Золотой Гусь» стояло в самом центре Торгового квартала — каменное, с вывеской, на которой красовался позолоченный гусь с расправленными крыльями.