Прошел час. Мы продали тридцать порций супа. Плюс Огненные Языки и Пламенные Сердца — еще штук сорок.

И тут в поле моей видимости появились трое. Один впереди — худой мужчина лет пятидесяти, в добротном темно-коричневом кафтане. Лицо длинное, нос острый, цепкий, бегающий взгляд.

За ним — двое стражников в кожаных доспехах. Они шли прямо к нашей точке. Толпа расступалась перед ними. Остроносый остановился перед нашим столом. Оглядел печь, столы, миски, людей за столами. Лицо недовольное, брезгливое.

Потом посмотрел на меня:

— Ты главный здесь?

Я вытер руки о тряпку, выпрямился:

— Я.

Скворцов достал из сумки свиток, развернул:

— Именем городского управляющего, я, Семен Петрович Скворцов, предъявляю обвинение в незаконной торговле, самозахвате места на ярмарочной площади и нарушении порядка!

Голос громкий, писклявый. Толпа притихла. Все смотрели.

Скворцов продолжал:

— Ты занял это место без разрешения Торговой Гильдии! Поставил столы без согласования! Блокируешь проход! Это грубое нарушение городского устава о торговле!

Он свернул свиток, посмотрел на меня сверху вниз:

— Я требую немедленно прекратить торговлю и убрать все это! — он махнул рукой на столы. — Или я прикажу стражникам арестовать тебя прямо сейчас!

Стражники сделали шаг вперед.

Толпа замерла.

Я стоял, глядя на Скворцова спокойно.

Глава 10

Я стоял, глядя на Скворцова спокойно. Не отводил взгляда. Толпа вокруг замерла — десятки людей, только что стоявших в очереди, теперь молчали, смотрели на нас с напряжением.

Скворцов свернул свиток, спрятал в сумку. Посмотрел на меня сверху вниз — лицо надменное, уверенное. Он привык, что его слушаются.

— Ты слышал, что я сказал? — повторил он медленно, отчеканивая каждое слово. — Немедленно прекратить торговлю. Убрать столы. Погасить огонь. Или арест.

Я выдержал паузу. Потом ответил ему спокойно, без эмоций:

— По какому закону?

Скворцов моргнул, не ожидая вопроса:

— Что?

— По какому закону ты требуешь это? — повторил я громче, чтобы слышала толпа. — Ярмарка открыта для всех жителей города. Я не нарушаю порядок. Не мешаю проходу. Торгую законно.

Скворцов поджал губы:

— Ты занял место без разрешения Торговой Гильдии!

— Гильдия не владеет площадью, — ответил я жестко. — Ярмарка — нейтральная территория. Любой житель города может торговать здесь. Это прописано в городском уставе или ты его не читал?

Толпа зашумела. Люди переглядывались, кивали. Кто-то сказал громко:

— Он прав! Ярмарка для всех!

Скворцов побагровел. Шагнул ближе, голос стал тише, злее:

— Ты смеешь спорить со мной? Я представитель городского управляющего!

— А я — законопослушный торговец, — ответил я, не отступая. — И требую назвать конкретный закон, который запрещает мне здесь готовить.

Скворцов сжал кулаки. Молчал несколько секунд, лицо каменное. Потом резко развернулся к стражникам:

— Эта печь! — он ткнул пальцем в Драконий Горн. — Открытый огонь! Это угроза безопасности! Пожарная опасность!

Он повернулся обратно ко мне, голос стал официальным, громким:

— Именем городского управляющего, я объявляю твою печь источником пожарной опасности! Она должна быть немедленно погашена!

Толпа заволновалась. Это звучало серьезно. «Пожарная опасность» — законный повод для немедленных действий.

Скворцов кивнул стражникам:

— Убрать этот шалман! Живо!

Один из стражников шагнул вперед — молодой парень лет двадцати пяти, лицо напряженное.