Потом повернулся к толпе и объявил:

— Точка Александра. Итоговая выручка — пятьсот десять серебряных монет.

Повисла звенящая тишина. Толпа не кричала. Не свистела. Просто стояла и смотрела то на меня, то на Кирилла.

Пятьсот десять. Ровно столько же.

Ничья.

Я выдохнул медленно. Не победа, но и не поражение. Мы сравнялись с Гильдией. Уличный повар с самодельной печью сравнялся с Мастером и десятью поварами, но меня такой результат не устраивал.

Посмотрел на Кирилла через площадь. Кирилл стоял бледный. Не злой или испуганный — просто бледный. Он явно не ожидал подобного. Пари зашло в тупик.

Толпа начала переговариваться:

— Ничья? Как так?

— Пятьсот десять на пятьсот десять!

— Что теперь будет?

Я посмотрел на Ломова и усмехнулся.

— Капитан, — сказал я негромко, но так, чтобы слышала толпа. — Вы забыли про моего союзника.

Ломов поднял бровь:

— Союзника?

Я кивнул, повернулся к толпе и указал на Ивара.

Мастер Ивар стоял у своих бочек рядом с нашей точкой, вытирал руки о фартук. Лицо усталое, но довольное.

— Мастер Ивар, — сказал я громко. — У нас был договор. Ты продаёшь свой эль и квас рядом с моей точкой, я получаю долю с каждой кружки. Верно?

Ивар кивнул медленно:

— Верно, повар.

— Сколько кружек ты продал за день?

Ивар достал свою дощечку с записями, посмотрел на цифры. Лицо его побледнело.

— Пять бочек, — сказал он тихо, потом громче, обращаясь к толпе: — Пять бочек эля и две бочки кваса. Это… это девятьсот кружек эля и шестьсот кружек кваса.

Толпа загудела. Кто-то присвистнул:

— Полторы тысячи кружек за день⁈

— Ничего себе….

Ломов посмотрел на меня, прищурился:

— И какая твоя доля, повар?

— По нашему договору, — ответил я, — я получаю один медяк с каждой кружки эля и половину медяка с каждой кружки кваса.

Ломов молчал секунду, считая в уме. Потом кивнул:

— Девятьсот кружек эля по одному медяку — это девяносто серебряных. Шестьсот кружек кваса по половине медяка — это тридцать серебряных. Итого сто двадцать серебряных монет.

Он повернулся к толпе, поднял руку, чтобы все услышали:

— Поправка! Выручка Александра составляет пятьсот десять серебряных с его точки… плюс сто двадцать серебряных от партнёрства с мастером Иваром! Итого — шестьсот тридцать серебряных!

Площадь загомонила. Люди кричали, свистели, топали ногами. Кто-то заорал: «Он выиграл!» Кто-то захлопал в ладоши. Толпа превратилась в бурлящий котёл эмоций.

Я посмотрел на Кирилла.

Кирилл Семёнович стоял неподвижно, смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Не со злостью, а с изумлением. Он просчитался. Не учёл синергию — «Питьевой Крючок», который я заложил в Жемчужины, заставив людей запивать. Полторы тысячи кружек за один день. Это была чудовищная цифра для напитков.

Моя команда кричала и радовалась, обнимаясь.

Матвей схватил Тимку за плечи, тряс его, орал что-то нечленораздельное. Варя обнимала Машу, обе смеялись и плакали одновременно. Волк с Гришкой колотили друг друга по спинам. Антон с Сенькой подпрыгивали на месте.

Ивар подошёл ко мне, протянул руку. Я пожал её крепко. Он усмехнулся:

— Повар, ты гений. Я за двадцать лет пивоварения не продавал столько за день. Никогда.

Я усмехнулся в ответ:

— Спасибо, что поверил в мою идею, Ивар.

Толпа всё ещё ревела вокруг нас. Люди обсуждали результат, спорили, пересчитывали в уме.

Я посмотрел через площадь на Кирилла снова.