Кирилл Семёнович стоял у своего павильона в окружении поваров. Он тоже не садился. Лицо усталое, но собранное.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд.

Потом я набрал воздуха в грудь и крикнул через площадь:

— Ну что, Кирилл Семёнович⁈ Время подводить итоги⁈

Кирилл усмехнулся, крикнул в ответ:

— Точно, Саша! Идём узнаем, с каким отрывом я тебя выиграл!

Толпа загудела, засмеялась. Кто-то свистнул. Кто-то крикнул: «Сейчас узнаем!»

Я оглянулся на свою команду. Матвей, Тимка, Варя, Волк, Гришка, Маша стояли вокруг меня, смотрели с надеждой и тревогой. Антон с Сенькой сидели у сундука с деньгами, руки на крышке.

Мне нужен судья. Кто-то, кому доверяли бы обе стороны.

Я огляделся и увидел на краю площади знакомую фигуру — высокий мужчина в форме городской стражи, с короткой бородой и тяжёлым взглядом. Капитан Ломов стоял со своими людьми и следил за порядком.

Я подошёл к нему:

— Капитан Ломов. Прошу вас выступить гарантом подсчёта. Нам нужен беспристрастный судья.

Ломов посмотрел на меня, потом на Кирилла, потом на толпу. Хмыкнул:

— Ты хочешь, чтобы я считал деньги на виду у всего города?

— Да. Иначе люди не поверят.

Ломов молчал секунду, потом кивнул:

— Ладно. Пособлю вам, так и быть. Начнём с Гильдии.

Он прошёл через площадь к павильону «Золотого Гуся». Толпа расступилась перед ним. Я пошёл следом, команда за мной.

Кирилл встретил нас у входа в павильон. Кивнул Ломову с уважением:

— Капитан. Спасибо, что согласились.

Ломов не ответил, только посмотрел на помощников Кирилла:

— Несите выручку. Считать будем здесь, при всех.

Повара Кирилла вынесли пять тяжёлых деревянных ящиков, поставили их на стол перед павильоном. Открыли крышки. Внутри блестели горы медных и серебряных монет.

Толпа ахнула. Даже я не ожидал увидеть столько денег разом.

Ломов подозвал двух своих стражников, приказал им помогать. Они начали считать — вынимали монеты горстями, складывали стопками, записывали на доске мелом.

Площадь замерла. Слышен был только звон монет и скрип мела по доске.

Я стоял рядом, смотрел, как растут цифры. Первый ящик. Второй. Третий. Ломов считал медленно, тщательно, проверяя каждую стопку дважды. Никто не торопил его.

Четвёртый ящик. Пятый.

Наконец он выпрямился, посмотрел на доску, повернулся к толпе и объявил громко:

— Павильон «Золотой Гусь». Итоговая выручка — пятьсот десять серебряных монет!

Толпа разразилась криками. Люди свистели, хлопали, кричали:

— Пятьсот десять!

— Вот это сумма!

— Гильдия непобедима!

Кирилл стоял спокойно, руки скрещены на груди. Не улыбался, но выглядел уверенно. Пятьсот десять серебряных за один день — это была чудовищная выручка.

Ломов посмотрел на меня:

— Теперь твоя очередь, Александр.

Мы вернулись к нашей точке. Антон с Сенькой с трудом подняли деревянный сундук, который я дал им утром для денег. Поставили на стол перед Ломовым. Открыли крышку.

Внутри тоже блестели монеты — медные, серебряные, даже несколько золотых, но они лежали не так аккуратно, как у Кирилла.

Ломов хмыкнул, начал считать. Толпа снова замерла. Я слышал как Варя шепчет молитву рядом, как Матвей нервно постукивает пальцами по бедру.

Ломов считал. Монета за монетой, стопка за стопкой.

Я не смотрел на доску. Смотрел на его лицо, пытаясь понять по выражению — много или мало, но лицо Ломова был непроницаем.

Он досчитал последнюю монету, записал финальную цифру на доске, выпрямился. Посмотрел на меня заинтересованным взглядом.