Кирилл пошёл через площадь ко мне. Толпа расступалась перед ним, затихала, смотрела. Он дошёл до нашей точки, остановился в двух шагах от меня. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Потом Кирилл поклонился. Низко, по-настоящему, как кланяются Мастера друг другу.

— Ты победил, Александр, — сказал он негромко, но так, чтобы слышала толпа. — Я препятствий тебе чинить не буду. Обещаю.

Он выпрямился, и на его лице появилась усмешка:

— А теперь… я не могу отпустить Мастера, не попробовав его «Сокровища Горна». Приглашаю тебя и твою команду к нам в павильон. Отпразднуем.

Я моргнул, не ожидая этого. Посмотрел на свою команду. Они смотрели на меня с надеждой, усталостью и голодом в глазах.

Я усмехнулся, кивнул Кириллу:

— Принимаю приглашение, Мастер.

Из толпы послышались крики одобрения.

Павильон «Золотой Гусь» был пуст. Толпа разошлась по площади, ярмарка закрылась, торговцы убирали лавки. Только мы остались — моя грязная, измученная команда и чистые, вымотанные повара Кирилла.

Мы сидели за длинным деревянным столом внутри павильона. Кирилл распорядился принести всё, что осталось от дневной торговли — Полумесяцы, Рулеты, Пышки, Бульон, Шарики. Его повара расставили блюда перед нами, а я попросил Матвея принести последние порции наших Сокровищ Горна.

Кирилл сидел напротив меня, смотрел на стаканчик с Сокровищами, который я поставил перед ним. Тёмно-красные Жемчужины, золотистые Кольца лука, белые кубики сыра, присыпанные свежим луком.

Он взял одну Жемчужину, понюхал, откусил. Жевал медленно, закрыв глаза с сосредоточенным лицом. Проглотил, потом открыл глаза и посмотрел на меня:

— Острота бьёт мгновенно, но она не убивает вкус, а раскрывает его. Я чувствую мёд, эль, кориандр… это маринад?

Я кивнул:

— Пять часов маринования в эле с мёдом и специями.

Кирилл взял кольцо лука, откусил, прожевал и усмехнулся:

— Сладость лука гасит остроту, но не полностью. Хороший баланс.

Потом взял кубик сыра. Откусил, и нитка сыра потянулась за ним. Он прожевал, кивнул:

— Соленость хороший финальный штрих. Три вкуса — острое, сладкое, солёное. Они не конфликтуют, а дополняют друг друга.

Он взял кружку эля, которую Ивар принёс с собой, отпил. Замер.

Лицо его изменилось. Глаза расширились.

— Ух! Так вот оно что! Оно раскрылось, — прошептал он. — Эль смыл жирность, острота ушла, а вкус… вкус стал вдвое ярче. Ах, ты, жук.

Он посмотрел на меня внимательно:

— Ты специально создал блюдо, которое требует напиток. Ты заставил людей пить. Это было частью плана с самого начала, да?

Я усмехнулся:

— Называется «Питьевой Крючок». Двухслойный эффект. Первый слой — огненная жажда от острого соуса. Второй слой — незавершённое послевкусие, которое раскрывается только с напитком.

Кирилл молчал секунду, потом рассмеялся. Коротко, с уважением:

— Гений. Ты чертов расчётливый гений. Я проиграл не потому, что готовил хуже, а потому, что ты думал шире.

Он поднял кружку эля:

— За тебя, Александр. За Мастера, который обыграл Гильдию. Хотя нет, не Гильдию, а меня.

— Зато как соревновались, а Кирилл Семенович? — рассмеялся я. — Я давно такого не чувствовал!

— И я, — нехотя признался он.

Я поднял свою кружку, чокнулся с ним. Выпили. Потом я взял Золотой Полумесяц с его тарелки, откусил. Тесто хрустело снаружи, но внутри было мягким, воздушным. Начинка — томлёная телятина — таяла на языке, распадалась на волокна, отдавая глубокий, насыщенный вкус вина, трав.