«Завязывай с соплями, — напоминает мне ками. — У тебя дел непочатый край. Власть без боя не дается. Вперед, Ямада Рин!» И коленом мне под зад придает ускорение.

А тут и Юто подскакивает с папочкой своей кевларовой, и давай мне голову цифрами забивать. К нему присоединяется Чжун Ки. Но я теперь предупреждена и вооружена, я ему не дам себя как бы невзначай приобнять, якобы от избытка братских чувств.

Если при жизни дяди Кенты этот старый дом напоминал логово зверя (не в смысле запахов, нет), то я сразу же вношу сюда атмосферу современного офиса. Для полного счастья только мисс Ван не хватает. Но она сейчас сторожит наш 99-й этаж. Фирма «Джекпот» объявила трехдневный траур по трагически скончавшемуся почетному президенту — многоуважаемому господину Ямаде Кенте. Теперь там всё в белых цветах и траурных венках. И этот сад скорби охраняет прекрасный и опасный дракон на пятнадцатисантиметровых шпильках.

По традиции вся организация похорон — от заказа цветов до меню поминального обеда — лежит на наследнике. И я верчусь, как… маленькая ками вокруг ствола своей ивы. Она в шоке от Сяомэя, а я — от всего остального. И от поведения Боко. Старая собачья сволочь не сдается — пытается подлизаться (в буквальном смысле — лизнуть мою ногу).

— Мелкий, — говорю я, вызвав в бывший дядюшкин кабинет телохранителя. — Езжай в мою квартиру, возьми чашку, из которой пил Макино-младший, и отвези её в ту же самую лабораторию.

У Мин Джуна глаза уже лезут на лоб от… генетического беспредела покойного Ян Чэня.

— Что, и этот тоже? — шепчет он.

— Угу.

Мелкий задумчиво чешет макушку.

— Может, и мне сделать анализ?

— Нет уж, — качаю я головой. — Относительно тебя я хочу остаться в счастливом неведении.

Вообще-то, мне нужна не правда, а компромат, который лучше иметь, чем не иметь. Вдруг когда-нибудь получится прижать «Драконов» через Кохея? Мечты, мечты…

Макино-младший легок на помине, он звонит мне, словно чувствует, что я о нем думаю.

— Ямада, — говорит он тоном придворного заговорщика. — Хорони дядю скорее.

— В смысле? Церемония уже завтра. Быстрее невозможно.

— Значит, усиль охрану тела, — настаивает он.

— Хочешь сказать, что твой братец задумал стырить труп? Серьезно?

— Рин, я ничего такого не говорил. Но, если бы я был на месте Томоэ, и желал того же, чего желает он, то выкрал бы покойника. Время работает на Томоэ.

Меня от этих слов пробивает на икоту. Вот черт, моей фантазии на такое не хватило бы.

— Ты сам-то как? — спрашиваю и чувствую, что он там улыбается.

— Спасибо, что спросила. Накачался таблеток, навел справки, кое с кем переговорил. Не всё так плохо, как кажется.

— Но ты хорошо спрятался? Томоэ до тебя не доберется?

— В ближайшее время — не думаю, но мне приятно, что ты за меня переживаешь, — говорит Кохей. — Ты тоже себя береги.

Вот что значит общий психиатр! Очень сближает.

— С кем это ты так мурлыкаешь? — спрашивает Жмот, подозрительно щурясь. Вот из кого выйдет ревнивейший из мужей. Если, конечно, он сумеет полюбить кого-то сильнее, чем любит биржевые котировки и шелест наличных.

— Кстати, по поводу «спрятать». Мне деньги возвращать или пусть полежат пока в безопасном месте?

— Пусть полежат, — говорю я после некоторых раздумий. — Тревожно мне что-то.