-- Шеф, я давал подписку! Ты что же, считаешь меня болтуном?

     --  Нет,  нет, Гарри,  -- Блейд  похлопал его  по затянутому  в пластик

скафандра  колену.  -- Но я хотел бы тебе напомнить кое-что еще. Вспомни; ты

должен повиноваться мне беспрекословно.

     -- Да, масса! Моя готова!

     -- Перестань дурачиться. Поклянись, что ты не скажешь никому ни слова о

том, что сейчас произойдет. Никому!

     Лукавая физиономия Нибела обрела некоторые черты серьезности.

     --  Что-то  слишком  торжественно у  нас  получается...  --  растерянно

пробормотал он.

     -- Дело того требует, Гарри.

     -- Ну, раз требует... я клянусь...

     --  Ты не  должен говорить ничего и никому, -- повторил Блейд. -- В том

числе и руководителю этой операции.

     --  Э!  -- Нибел  отодвинулся, удивленно уставившись на Блейда.  --  Ты

имеешь в виду двухзвездного генерала, который нас инструктировал?

     --  Именно  его. Я дам ему  почти  полный отчет,  изъяв  незначительные

детали... можно сказать --  личного характера... а ты подтвердишь мои слова.

На случай раздельного допроса я скажу тебе, что говорить.

     --  Хм-м... Не уверен,  что это соответствует моей присяге, командир...

Но я все равно клянусь... Я думаю, ты не обманешь дядюшку Сэма.

     -- Вот и хорошо. Теперь посиди тихо.

     Больше не  обращая внимания на  пилота, Блейд сосредоточился и заставил

никер-унн   изменить  цвет.  Маленький   диск   на   его  ладони  порозовел.

Секунду-друтую ничего  не происходило;  приборчик  как  будто прислушивался,

прощупывал окружающее пространство невидимыми лучами, плел незримую паутину,

протягивая  ее  вверх,  вниз,  в  стороны.  Вероятно,  ничего  подобного  не

происходило, но Блейду все представлялось именно так.

     Внезапно  диск  снова изменил цвет,  налился алым и  ритмично  замигал.

"Сигнал  вызова?" -- подумал Блейд. Рядом  с  ним Нибел,  глубоко  вздохнув,

шепнул:

     -- Мамма миа! Что это, Дик?

     -- Шестая попытка, Гарри. Шестая, мой мальчик!

     -- Попытка? Чего?

     -- Связаться с ними. Помолчи... нас, возможно, уже слышат.

     Над  никер-унном  поднялся конус  розоватого сияния;  он ширился,  рос,

теплый  алый отсвет  заполнял  крохотную  кабину,  словно  с  ладони  Блейда

вспорхнула, расправляя  полупрозрачные крылья,  утренняя  заря. Потом в этом

неярком  зареве возник  вихрь  --  скорее даже намек  на  завихрение,  некий

протуберанец   из  внезапно   сгустившихся  красных   нитей;   формы  текли,

стремительно изменялись, твердели,  обретая  четкость  и цвет. Лицо! Гладкий

высокий купол  безволосого  черепа, глубоко  запавшие темные  глаза,  тонкие

губы, чуть зеленоватая кожа... Керендра! Впрочем, иного Блейд не ожидал.

     Изображение чужака  полностью сформировалось, оставаясь полупрозрачным;

странник улавливал сквозь него очертания  скафандра Нибела.