Не дождавшись ответа, Тимур отвернулся. В этот момент на палубу вышла Лена. Она куталась в плед, который Алия нашла где-то в корабельных запасах.

Бывшая жена подошла ко мне и встала рядом. Повинуясь мужским инстинктом, я осторожно обнял её, будто стараясь согреть. К моему удивлению, она не отстранилась.

— Дим… — тихо сказала она, — это всё похоже на сон, да? Или, может, я заболела и сейчас лежу без сознания в реанимации?.. У тебя не было таких мыслей?

— Нет, — ответил я, — как-то не до этого было. Похоже, даже во сне я сначала буду выживать, а потом — думать.

Я не увидел, но почувствовал, как Лена улыбнулась.

— А что, если никого не осталось? — спросила она чуть громче, — может, мы зря снова открыли проход? Может, мы опоздали?

— Кое-кто точно остался, — ответил Тимур, не оборачиваясь. — Мы получили кодированный сигнал от нашей организации.

Словно подтверждая его слова, где-то посреди руин зажглась цепочка огней.

Пирс нёс на себе явные следы боевых действий: воронки, выбоины, оплавленные конструкции. Всех подробностей было не разглядеть в не слишком мощном свете прожектора, который включила Алия для швартовки.

Тимур спрыгнул на пирс. Я, как мы и договаривались, кинул ему конец — сначала носовой и после, когда он ловко намотал его на кнехт, кормовой.

— Всё равно странно это… — произнесла Елена, когда мы спустились на пирс.

— Что именно? — уточнил Тимур.

— Корабль. И то, как ты пришвартовал его. Это слишком… близкое, понимаешь?

— Сходные условия порождают сходные решения. Что удивительного? — ответил он, — к тому же, это один из закрытых миров. У нас тут очень похожая структура Сети… была. Мир не слишком развитый, но по каким-то одному Создателю ведомым причинам он лучше всего годился для того, чтобы именно здесь была точка соединения. Может, поэтому он так похож на вашу Землю?

Я в очередной раз промолчал; только плечами пожал.

Вскоре на палубе показалась Алия и Пашка. Они спустились по шатким сходням. Сразу после этого включилась маскировка и корабль снова превратился в груду развалин, которые удивительно гармонично смотрелись в этом месте.

Стало темно. Звёздного света было явно недостаточно, чтобы безопасно двигаться среди развалин. И словно в ответ на мои мысли в руке у Тимура засветился маленький фонарик. Тонкий белый луч среди исполинских развалин выглядел так жалко и беспомощно, что у меня защемило в груди.

Мы прошли пирс, который закончился огромным провалом портала, ведущего куда-то во внутренние помещения портового терминала. Запах гари тут ощущался сильнее, чем на открытом воздухе, и не удивительно: следы пожарища виднелись повсюду. Наверняка, если приглядеться, то, кроме остатков техники в этом хаосе можно было обнаружить тех, кто держал тут оборону или же атаковал. Но я старался не приглядываться.

В глубине помещения мы остановились возле ничем не приметной стены, покрытой толстым слоем копоти. Тимур остановился напротив и сделал какой-то жест. После этого часть стены отъехала в сторону, открывая проход в чистую и хорошо освещённую зеркальную лифтовую кабину. Контраст между внутренностями лифта и окружающей разрухой был таким сильным, что я заподозрил продвинутую маскировку.

— Тимур, — я решил сразу прояснить этот вопрос, — скажи, это всё — муляж? — я обвел ладонью вокруг.

— Что? — Тимур бросил на меня недоумённый взгляд, — а, ты об этом.