Леша сразу посмурнел:

– Были…

Дальше выспрашивать Виталий не стал. Какое дело черствому шурупу до героических дел столь же героической разведки?

Минут через десять Леша внезапно встрепенулся, внимательно поглядел на «Джейран», на лед, на стены трещины и скомандовал своим «стоп». На вопросительный взгляд Виталия он с видом глубоко убежденного в своей правоте человека сообщил:

– Не будем мы ждать, пока он сдвинется, господин капитан! Ну его, как шарахнется вниз, в пустоты – доставай потом! Сейчас закрепим не мешкая.

Виталий даже не успел поинтересоваться – каким образом закрепят?

Часть автономов принялась выжигать в скале наклонные узкие шурфы, часть начала таскать из такелага продолговатые металлические опоры. Еще немного – и Виталий сообразил: они сооружают нечто вроде кильблоков для морских яхт, только крепят их не к тележке с колесами, а утапливают одним концом в каменный массив. Некоторые опоры сначала наклонно уходили в лед и только где-то ниже – в камень.

Закончив, автономы снова принялись плавить оставшиеся ледяные пласты, упорно и методично.

В принципе, уже начали открываться закругления в нижней части корпуса «Джейрана», и с носа, и с кормы, но в районе миделя вскоре случилась очередная заминка. Виталий со стажером терпеливо ждали сверху, у края трещины, а рядовые операторы о чем-то вполголоса совещались внизу.

Потом они окликнули Лешу. Еще через минуту Леша позвал Виталия.

Оскальзываясь на льду, Виталий как мог быстро спустился. С этого уровня закругление было заметным даже в районе миделя, однако тут, под «Джейраном», почему-то не наблюдалось ожидаемой пустоты на месте расплавленного льда.

Зато виднелся металлокерам. Двухсотка упиралась килем во что-то железокерамическое, что пока выступало из ледяного массива еле-еле, самой макушкой.

Именно в этот момент внутри у Виталия впервые шевельнулось что-то холодное и хорошо знакомое – как когда-то на Лорее, около базы чужих.

– Там снизу какая-то хрень! – сообщил Леша озадаченно.

– Вижу, – буркнул Виталий. – Плавьте дальше, поглядим, что это. Какой смысл гадать? Только аккуратненько, без спешки, без фанатизма…

Леша кивнул. Автономы в очередной раз принялись за дело. Подниматься наверх Виталий не стал, просто отошел к носу «Джейрана», попутно осматривая нижнюю часть корпуса, доселе скрытую подо льдом. Юра все время вертелся рядом. Кажется, ему не терпелось задать какой-то вопрос, потому что он то и дело заглядывал Виталию в глаза и тут же отводил взгляд.

– Ну? – промычал Виталий, задумчиво постукивая по кераму костяшками пальцев. К стажеру он не обернулся и не смотрел на него. Просто спросил, словно бы в пустоту. – Чего заметил? Огласи!

– Опоры! – тотчас выпалил Юра.

Постукивал Виталий как раз в месте, где левой передней посадочной опоре полагалось торчать из обшивки «Джейрана». Полагалось, однако ничего в этом месте не торчало, сегменты устья были плотно сжаты, по-полетному, а опора, надо понимать, осталась внутри невыпущенной.

– С кормовыми та же песня, я уже поглядел, – скороговоркой добавил стажер.

«Что ж Ярин, прямо на пузо садился, без опор?» – недоуменно подумал Виталий.

Не то чтобы это было совсем уж невозможно. Было это скорее странно, нелогично, поперек всех наставлений и инструкций, ну а главное – весьма небезопасно, чтобы не сказать самоубийственно. В обычных условиях.

Получалось, садился Ярин в условиях в высшей степени необычных. Впрочем, будь оно иначе – вряд ли сюда пришлось бы высылать спецов из R-80…

Пока автономы продолжали самоотверженно бороться с тигонскими льдами, Виталий внимательнейшим образом осмотрел каждое из четырех устьев, за которыми полагалось прятаться посадочным опорам в полетном режиме.