Виталий пытался представить ситуацию, в которой Ярин стал бы намеренно садиться с невыпущенными опорами, – и не мог. Логика и фантазия пасовали, но опыт подсказывал: отгадка может оказаться совсем не сложной, просто уж очень неочевидной. Первое, что приходило в голову, – неисправность, однако внешний осмотр говорил скорее об обратном: устья опор выглядели безупречно. Значит, внутренняя неисправность? Отказ каких-то сервисных систем?

Пока Виталий тщетно ломал голову, Леша сделал то, что по здравому размышлению давно следовало сделать. Он приблизился и сунул Виталию планшет с какой-то мутной объемной проекцией на экране.

– Это что? – не понял Виталий в первый момент.

– Под «Джейраном» внизу еще один корабль, – невинно пояснил старший оператор, протянул руку к экрану и одним касанием изменил цветовую заливку.

Тут и Виталий наконец разобрался, на что смотрит. На данные сканирования, объемную просветку. Вон сереньким обозначены стены трещины, светло-голубым – невыбранный лед, рыжеватым – обтекаемая блямба «Джейрана», а под ним потемнее – еще один бот, несколько крупнее двухсотки, но и до трехсотого определенно не дотягивающий. По форме корпуса определить тип и модель второго корабля Виталий с ходу не смог: все-таки изображение во многом условное, а каких-либо характерных деталей или примет пока не просматривалось.

– Второй в трещине намертво, – сообщил Леша со знанием дела. – Там с седьмого метра заметное сужение, так что нижний борт крепить и смысла никакого нет, он заклинен втугую. А вот «Джейрана» нормально закрепили, безопасно, я посчитал. Камень вокруг я тоже просканировал – стабильный, без напряжений и пустот.

– Хорошо. Сколько надо времени, чтобы остатки льда расплавить? Так, чтобы, если понадобится, – под нижний корабль заглянуть было можно? Днище осмотреть… и вообще?

– Минут сорок, – сказал Леша. – Может, чуть больше. На глубине фирн совсем слежался, и сам плотнее, и течет медленнее.

– А свет вокруг трещины поставить можешь? А то когда еще рассветет…

– Да легко! Сейчас распоряжусь.

«Интересно, – подумал Виталий, – если Леша с самого начала сканировал пустоты, почему он не понял, что кораблей в трещине на самом деле два, один над другим? Надо будет уточнить…»

Тем временем из-за посветлевшего горизонта начал величаво выползать колоссальный, опоясанный кольцами диск Ириллы, отчего непривычно яркий Сириус и совсем уж ослепительный Канопус несколько потускнели. В целом созвездия не особенно отличались от видимых с Земли – человечество, если разобраться, продолжало топтаться на самом краю собственной колыбели.

Виталий задумался и отвлекся. Станут ли люди подлинными властителями пространств? Или так и останутся заложниками чужого знания, собирая космические корабли из инопланетных компонентов, повторить или заменить которые так и не сумели, хотя не прекращают попыток? Годы идут, а ничего, в сущности, не меняется. Разве что число комбинаций, в которые можно собрать артефакты чужих, стремительно растет. Обезьяна может сколь угодно долго забивать гвозди микроскопом, но от ее действий даже гвозди не становятся обезьяне понятнее, не говоря уж о микроскопах…

В сорок минут не уложились, автономы ковырялись под кораблями больше часа, а Леша потом еще минут пятнадцать все вокруг сканировал на предмет стабильности и безопасности.

– Ну чего, господин капитан? Мы закончили, можете лезть.