Когда печати полностью закрылись, Цзяолин вспучилась кольцами, зарылась половиной тела в скалу, и выпустила из себя волну силы, ударившую во все стороны. Воздух вокруг исказился, как в пустыне над раскалённым песком.

Её тело буквально взрывалось изнутри. Сначала трещали старые кольца чешуи, ссыпаясь на землю в виде светящихся пластин, и где-то на краю сознания парень отмечал для себя тот факт, что из них потом можно было будет изготовить неплохие артефакты.

Затем из спины вырвались шипы, по которым пошёл золотистый свет – вены силы, пробивавшие себе дорогу. Её ядро – сущность в самом центре – начинала светиться, и Андрей это чувствовал так же отчётливо, как пульсации в собственном теле.

В этот раз Цзяолин начала меняться прямо у него на глазах. Её глаза стали вертикальными, чёрно-золотыми, как у высших драконов. Шея удлинилась, окрепла, а из спины, ближе к передним отросткам, начали формироваться примитивные крылья – не для полёта, но как источник балансировки в воздухе, и усиления атак.

Конец хвоста затвердел, превратившись в бронебойное острие, испещрённое линиями печатей. Это уже был не просто хвост. А полноценный артефакт, созданный телом зверя. А по всему телу начали пробегать рунические нити, похожие на живые сосуды, по которым текла не кровь – а чистая сила Доу Лин.

Цзяолин ревела беззвучно, сжатая муками перерождения. Но это был не крик боли – это было торжество нового уровня. Новый уровень – Доу Лин, Пятая звезда. Когда метаморфоза завершилась, вся долина содрогнулась от волнового выброса, настолько мощного, что все печати защиты взвыли от перенапряжения. Но удержались. И в центре площадки, покрытой чешуйками, пламенем и дымом, лежала уже не та змея, которую он привёл к себе тогда – выжженную, измученную, умирающую.

Перед ним раскинулась древняя форма, полу-драконья, с изогнутыми, изящно смертоносными движениями. Её тело всё ещё пылало остатками энергии. Она медленно подняла голову, и Андрей увидел в её глазах… разум.

– Ты… изменилась… – Прошептал он. Но Цзяолин не ответила, но в их ментальной связи раздался невербальный импульс, наполненный гордостью, лояльностью и ожиданием. Теперь она не просто зверь. Теперь – полноценный боевой партнёр. Божественная тень, ждущая его приказа. Он чувствовал, как долина гудела. Каждый камень, каждая трещина в скалах, каждая песчинка в почве – всё это вибрировало в резонансе с изливающейся из Цзяолин мощью. Воздух буквально пульсировал от энергии, как натянутая струна арфы, готовая лопнуть.

Но настоящий шторм сейчас был… Внутри него. Стоя у внешнего барьера защитного поля, Андрей тяжело дышал. На первый взгляд казалось, что он просто наблюдает за трансформацией Цзяолин, изучает, оценивает… Но в груди что-то пульсировало, сжималось, растягивалось, словно сердце перестраивалось на новый ритм.

Он уже не пытался контролировать поток энергии, исходящий от змеиной формы Цзяолин. Это было невозможно. Духовная связь, ставшая за время их совместного существования почти абсолютной, превратила её прорыв – в его личное испытание.

Как только чешуя зверя осыпалась, как только рунические сосуды на теле Цзяолин начали сиять, духовная нить между ними раскалилась. Он чувствовал, как каждый её вдох взрывается у него в груди, как каждая вспышка силы словно бьёт по его внутренним меридианам, пробивая закупоренные каналы и заставляя его ядро вибрировать, как колокол под ударами молнии.

– Слишком быстро… – Прошептал он, падая на колени. Но остановиться было уже невозможно. Её волны поднимали за собой и его самого. Словно протаскивая сквозь игольное ушко. Ощущение было… Странным. Словно кто-то взял его духовное тело, обернул лентой из огня, и начал медленно протаскивать сквозь тонкую расщелину – настолько узкую, что даже мысль там с трудом проходила.