Сначала вечную тишину потревожил глубокий и скрипучий вздох. Он не звучал… Но земля его почувствовала. Затем – дрожь. Внутренности древнего горного массива изогнулись от непонятного напряжения. Камни начали плакать росой, испуская слабое свечение… Паутина, покрывавшая стены, затрепетала, словно лес под ураганом… Она не рассыпалась. Напротив… Она ожила. Сотни, тысячи тончайших нитей, сплетённых из магии, памяти и яда, задрожали в предвкушении. И потом медленно, словно в каком-то определённом порядке появились… Глаза. Восемь зелёных, хрустальных глаз, вспыхнули в чернильной темноте.

За ними стало видно и тело. Исполинское, покрытое плотной бронёй, сотканной из нефритовой хитиновой чешуи, каждая из которых несла древние руны. Его лапы, словно стволы деревьев, беззвучно коснулись пола пещеры, и трещины зазмеились по камню. Позади тянулся разворачивающийся кокон, наполненный паукообразными тенями – отблесками поглощённых им душ. Он не издавал звуков, но его присутствие выключало само понятие тишины. Мысли чудовища

“Кто они? Кто решился вспыхнуть ярче солнца в моём царстве? Кто разбудил мою жажду? Они сильны… О, да. Они будут сопротивляться. Они станут бороться. Они подарят мне – пиршество силы. И если я поглощу их – этого должно хватить… На прорыв… На новый уровень, который все эти… Двуногие… Именуют Доу Ван. И тогда я смогу отомстить! Даже тем, кто посмел меня сюда загнать! Меня… Кому ранее поклонялись, и приносили тысячи жертв!”

Движение началось с каким-то потусторонним скрипом. Он медленно поднялся на лапы. Никаких рывков. Только поступь древнего неизбежного конца. Один шаг – и в сотне ли выше земля треснула. Второй – и в стенах пещерной системы вспыхнули древние руны, питаясь пробуждённой силой.

Нефритовый Паук – шёл. Скоро он достигнет поверхности. И первым, кого он почувствует, будет тот, кто только что прорвался на четвёртую звезду Доу Лин, и его змея, сияющая, как маяк в ночи. И никто… Никто в округе, сейчас даже не подозревал, что из-под земли к ним надвигается конец, сверкающий нефритовой бронёй…

………

“Время искажается. Сила гудит. Что-то идёт.” – Когда Андрей только начал медитировать, стараясь стабилизировать новое состояние после недавнего прорыва и в то же время следить за состоянием Цзяолин, он первым уловил нечто странное. Это не было ощущением обычной угрозы. Не вспышка враждебного намерения. Не убийственное давление вражеского ядра. Нет. Это было что-то очень древнее. Медленное. Тягучее, как чернила, разлитые в воду. Сначала – вибрации, едва уловимые, будто сам воздух в горах стал чуть плотнее. Потом – дрожание духовных нитей, искажение резонанса, связывавшего его с охранными печатями. Будто где-то в земле… пульсировало сердце. Старое. Угрожающе медленное. И это самое “сердце” – начинало просыпаться. И от этого он ощущал странную вибрацию в самом ядре.

Он резко открыл глаза. И его собственное сердце гулко ударило. Но не от напряжения – от отзыва. Цзяолин, его духовный зверь, внезапно вскинулась, поднимаясь из лежачего положения. Её глаза – теперь не просто звериные, а озарённые разумом и магией – вспыхнули янтарным светом. Она зарычала, не раскрывая пасти, будто предупреждая весь мир, что кто-то приближается. Андрей не нуждался в словах.

"Ты тоже это чувствуешь…" – Он поднялся, медленно, осторожно, стараясь не допустить перекоса в энергетическом потоке. Его тело всё ещё не до конца стабилизировалось после недавней трансформации, и малейшая ошибка могла стать фатальной. Но он не мог игнорировать то, что происходило.

Защитный контур долины, по которому были расставлены пространственные точки и охранные печати, начал издавать тихий “зов”.