– Я не танк. Не штурмовое орудие. Я охотник. Если я забуду это – меня раздавят.

Именно так он понял, что в этом случае, первое правило боя с древним монстром – не сражайся честно. Он достал карты местности, поднятые с помощью пространственных сканирований, и начал строить топографическую модель всех ближайших подземных полостей и разломов. Всё, где может пройти или проскользнуть гигантский паук.

“Ты древнее. Ты сильнее. Ты быстрее. Но ты не знаешь, кто я.”

Парень сразу начал разрабатывать стратегический план. И для этого ему было нужно проработать пять ключевых компонентов. Манёвренность против массивности Андрей усилил все точки пространственной привязки в радиусе пятнадцати лиг. В каждой – вспомогательные артефакты для скачкообразного переноса, чтобы мгновенно исчезать из зоны поражения. Он собирался сражаться как тень – удар и уход, провокация и отступление, снова удар.

В заранее выбранных местах Андрей начинает создавать "паутины подавления" – зоны, в которых пауку будет сложнее двигаться, проходить, ощущать. Это были печати пространственного искажения и отражающие барьеры, подготовленные на основе чешуи Цзяолин и его собственного ядра. Особенно важно – отделить бой от городка и укрыть долину. Потом он начал создавать ловушки. Используя артефакты, останки секты Нефритовой Луны, магические сосуды и даже кровь озлобленных духов, он создал энергетические капканы. Это были не просто ловушки. Они могли на мгновение парализовать или нарушить восприятие пространства, если паук в них попадёт.

Для анализа поведения потенциального противника, Андрей создал духовную тень, отправляя её к пещерам в виде зверя-исследователя, чтобы собрать информацию о передвижении монстра. Ведь он хотел знать, как тот движется, как реагирует на магию, как быстро восстанавливается. А главное, насколько он может быть умен как противник.

Также он собирался полностью использовать и свою Связь с Цзяолин. Их духовный резонанс уже достиг той точки, что в бою они могли действовать как единое существо. Так что Андрей собирался использовать это преимущество, чтобы разбивать внимание чудовища и проводить скоординированные атаки, пусть даже на расстоянии.

И основой его плана боя было не убить, а обмануть. Так как он понимал, что просто убить подобного монстра напрямую – им будет просто нереально. Но можно исказить его намерения, обмануть, насытить ложной силой, вытянуть энергию, и – возможно, снова запечатать.

"Ты ищешь пищу, достойную твоего прорыва? Тогда я подкину тебе такую пищу… от которой ты сгоришь."

Всё как следует обдумав, он начал собирать сосуды с заклинённой энергией, вытянутой из жертв Нефритовой Луны, и формировать из них ядро-обманку – псевдосущность, излучающую силу уровня Доу Лин, но нестабильную, наполненную саморазрушающимися печатями. Если чудовище это “проглотит”, парень сможет активировать печати изнутри, нанеся удар в сердце.

"Я не буду героем. Я буду ядом. Он – древнее, а значит, горд. Я – мутант, маг, убийца, алхимик и призрак. Он голоден. А я дам ему еду, которую он не переварит."

Когда Андрей спустился в нижние катакомбы под долиной, место, укрытое от прямого магического обзора и защищённое четырьмя слоями печатей, он сбросил верхний слой одежды, аккуратно развесил рядом артефакты – и начал работу.

“Если паук ищет пищу – он её получит. Но не ту, что насытит, а ту, что сожжёт его изнутри.”

Немного погодя перед ним лежали три сосуда, вырезанные из запечатанной кости павшего демона – они хранили в себе остаточную силу ритуалов, добытую у разрушенного узла Нефритовой Луны. Это была сила из страха, боли и ненависти – именно та, что могла сымитировать сильное ядро культиватора. Андрей создал алхимический круг из пепла древних благовоний, частиц крови жертв, серебряного песка и чешуек Цзяолин – и начал переливку сущности.