Через сложнейшие сплетения магии боли и резонанса, Андрей "вшил" в ядро ложный дух-культиватора, имитирующий реакцию страха и желания спастись. Это должно было заставить паука поверить, что жертва ещё жива – и сильно ранена.

А в самое сердце оболочки он вставил семя катастрофы. Плетение, созданное на основе запрещённой печати из техники Поглощения Души, усиленной модификацией, основанной на Змеиных Кольцах Цзяолин. Как только существо начнёт поглощать ядро, в нём развернётся магический ураган, способный выжечь его внутреннюю паутину канала накопления.

“Слишком много энергии – это тоже яд.”

Когда он завершил работу, ядро источало настолько реалистичную вибрацию, что даже Цзяолин, наблюдавшая издалека, зашипела, изогнувшись в защитной позе. Но идти вслепую – значит быть дураком. Андрей достал артефакт из сплетённых волос падшего монаха и глазной линзы мёртвого магического ящера, которые забрал в виде трофеев фактически из рук представителей секты Нефритовой Луны. Это был способ создать эхо-фантомов, способный породить одну иллюзию, передающую не только изображение, но и ощущения, запахи и давление духовной среды. Он вложил в артефакт память Цзяолин о подземельях – её обоняние, чувствительность к магическим резонансам и термическим отклонениям.

“Если кто и может подползти к монстру и не быть замеченным – это проекция змеи, созданная из змеи.”

Проекция родилась как смутный туман, принявший форму змеиного силуэта, который исчез в расщелине без звука, без вибрации, без ауры. Потребовалось почти пять часов, прежде чем артефакт дал первую отдачу. Температура пространства внутри пещеры опускалась до -70 по местной шкале, несмотря на близость магмовых потоков – это была естественная аура монстра известного как легендарный Нефритовый паук, что замораживает всё неугодное.

Свет не распространялся дальше, чем на пять – семь шагов, а любое магическое пламя начинало дрожать и тухнуть. Это означало, что паук плетёт своё поле искажения, отталкивающее магическую энергию. Центральный зал пещеры – полостью свитый кокон из застывшего нефрита, в котором спит монстр. Но самое главное – глаз. Один. Огромный, зелёный, полупрозрачный, раскрывшийся на долю секунды и уставившийся точно в фантом. Связь прервалась. Именно в этот момент Андрей понял, что он знает, что я знаю. Паук уже чувствует охоту, что началась.

Ночью Андрей сидел, уставившись в темноту. Перед ним – мерцало ядро-приманка. Рядом, свернувшись в клубок, Цзяолин спала, но тело её вздымалось и светилось от напряжения. Они оба чувствовали, их ждал не просто бой.

"Если мы проиграем – долина падёт. А потом эта тварь явно пойдёт дальше. И все те, кого я спасал… Исчезнут. Поглощённые этим монстром." – Он протянул руку, касаясь поверхности ядра, холодной и шершавой. Это была бомба, маскирующаяся под сердце.

Место для смерти… но не своей

Андрей стоял на уступе, нависающем над древним провалом в горном массиве, где воздух был тяжел, как ртуть, а ветер не доносил запахов – только сухое, безжизненное дыхание земли. Сейчас он внимательно смотрел вниз. Там, на глубине в десятки саженей, чернела каменная впадина, испещрённая паутиноподобными узорами. Это не была паутина – это были вены замёрзшего нефрита, которые пульсировали слабым, ядовито-зелёным светом.