– Она… их ест… – Прохрипела Старейшина, не веря своим собственным глазам. Но уже было поздно. Цзяолин уже проникла внутрь одной из хоругвей и начала рвать её изнутри, буквально выкусывая из неё печати, что держали души связанными. Когда одна из них оборвалась – хоругвь испепелилась, а змея взвилась выше, будто только начала набирать силу.

В это же время Андрей рванулся к Старейшине. Удар копья – в упор, как молния. Он бил не просто металлом – каждое движение было усилено техникой пространственного плетения, разрывая пространство на участках удара. В его глазах пылала решимость.

Но Старейшина не была слаба. Она остановила копьё – пальцами, обвитым слоем духовной слизи. Печати на её руках ожили, вспыхнули зелёным, и из её груди вырвался дух с телом женщины и лицом, разделённым на трое.

– Ты убил их! Их всех! – Закричал дух.

– Они были жертвы. – Ответил Андрей. – Я дал им то, чего вы боялись – свободу.

Он отпрыгнул назад и выпустил первую технику нового раздела – “Зов Змеиных Теней”. Из-под его ног вырвались тени магических змей, созданных из остаточной ауры и памяти Цзяолин, каждая из которых цеплялась за духов, нападавших со стороны Старейшины, прогрызая их связь с её печатями. Старейшина вскрикнула, отпрянула, попыталась восстановить контроль – но уже две хоругви пылали, и Цзяолин пожирала третью. Не останавливаясь на достигнутом, она собиралась пожрать всё, что попадалось ей на пути.

Андрей же скользнул по воздуху, копьё в руках вибрировало, будто живое. И когда он снова метнулся вперёд, прямо под трепещущими остатками тьмы, он уже знал – это не просто бой. Это воздаяние. Возмездие за всё, что было сделано в тех грязных залах боли. За детей-сосудов. За духа в теле девочки. За Си Хуань, которая когда-то могла быть живой. И за того немого слугу… Который тоже хотел остаться человеком… И именно поэтому он собирался уничтожить всё, что могло быть связано с подобной силой, что культивировала секта Нефритовой Луны…

Перерождение

Он почувствовал это сразу. Не через зрение, не через слух, не даже через духовную нить, связывающую его с Цзяолин – а внутренним знанием, как если бы у него самого под ногами вдруг зашевелилась земля. Энергия, которую змея впитала, пожирая злобных духов секты Нефритовой Луны, начинала разрывать её изнутри.

Энергии этих десятков тысяч духов было так много, что у неё снова начинался прорыв ядра. Трансформация. Цзяолин больше не могла удерживать в себе эту мощь. А он – не мог позволить ей пройти это вне защищённого пространства.

Стремительно возвращаясь в долину, Андрей упал с небес, словно метеор, и замер у самой границы долины, вызвав печати транспортного кольца, привязанные к скалам. Потоки пространства скрутились в единый импульс, и в следующую секунду он оказался уже у входа в центральную аренную чашу, специально подготовленного места, куда раньше помещал и алхимический котёл, и других опасных артефактных существ.

Пальцами он тут же активировал тройной узел запечатывания. Символы вспыхнули под землёй. Поле купола, скрытое от внешнего мира, налилось синим светом. Воздух загудел.

“Цзяолин, сюда! Всё готово!” – Мысленно окликнул он. И змея вынырнула из тумана, изломанным, тяжёлым, почти неестественным движением. Чешуя её тускнела прямо на глазах, бока судорожно вздымались. Из её пасти исходил густой фиолетовый дым, в котором мелькали искажённые образы – отголоски съеденных духов. Один из таких призраков, в форме черепа с растянутыми рогами, метнулся к Андрею, но змея щёлкнула пастью – и просто поглотила его.