– Сломай меня… или стань мной.

Он сделал первый шаг вперёд. И зазвучал первый удар ритуального колокола, что отозвался в самых глубинах Чёрной Трещины.

Андрей стоял в нескольких шагах от центрального узла Трещины, где над зияющим монолитом, сотканным из плоти и камня, дрожала суть последней Старейшины Духа секты Нефритовой Луны – женщины, заключившей себя в слияние с духами, которых она насаждала в тела детей. Мир здесь был искривлён. Даже звук шагов будто рассыпался на рябь. Он ощущал, что любая ошибка с его стороны приведёт к катастрофе. И всё Зло, что заключено здесь, просто вырвется наружу. А духи, поглощённые этим узлом, уже выискивали слабину в пространстве, словно стая подземных шакалов.

“Сначала клетка. Потом меч.”

Он опустился на одно колено, разложил на полу несколько предварительно подготовленных артефактов – сферы, плоские печати, порошки. Немного чешуи Цзяолин, кристаллизованная капля его собственной крови, извлечённая из недавнего поединка, и серебристо-зелёная пыль из змеиной линьки, усиленная его духовной силой.

И первая структура, что ему сейчас была нужна – "Узел Замкнутой Печати". Сложный магический контур, расправленный по полу, состоящий из концентрических колец с выжженными в скале рунными знаками. На каждом витке – формулы пространства, воли и подавления движения времени. Он активировал печать через своё копьё. Линии вспыхнули тёмным серебром, а затем начали всасывать всё, что пыталось вырваться наружу из узла. Шорохи… Сквозняки… Даже дрожание пыли… Из пустоты раздался стон. Не человеческий. И не звериный. Это было отголоском боли, которая привыкла жить веками.

Теперь ему была нужна ловушка Воли. Для её создания Андрей извлёк один из зеркальных узлов, адаптированных под нестабильное пространство. Он вживил его прямо в “оболочку” пространства – магическим щупом, словно хирург. И стал настраивать. Каждый шип энергетики, вырывающийся за пределы барьера, должен был отражаться обратно. Это была Ловушка Воли – древняя техника, где отражённое усиливается твоими же попытками прорваться наружу.

“Если кто-то попытается взорвать себя изнутри – сгорит в собственном взрыве.”

После настройки зеркала он прикрепил его к ритму своей собственной ауры. Так, чтобы всё, что находится в пределах купола, резонировало только с ним. Затем он вынул три костяных гвоздя – артефакты, изготовленные из пальцев змеиной линьки, пропитанных слитой с Цзяолин энергией, и вбил их в камень по вершинам мысленного треугольника. С каждой стороны он поставил по одному сосуду, в которых хранились остатки душ озлобленных духов, захваченных им при предыдущих схватках. Эти души были ослаблены, но использовались теперь как “приманки”. Духи внутри монолита должны были устремиться на них – и запутаться в инверсии собственных инстинктов.

“Тот, кто привык охотиться – сам станет костью в ловушке.”

Последний элемент был самый сложный. Андрей достал сферу ментального ядра, созданную на основе собственной духовной энергии, отшлифованную и структурированную как кристалл. Он положил её прямо в центр зала. И соединил с узлом купола. Эта сфера выполняла сразу три функции. Синхронизация всего барьера с его волей… Удержание давления на пределе, не давая куполу рухнуть или лопнуть… Фиксация точки разрыва пространства, чтобы потом – сбросить энергию в никуда, как в вакуум… Активировав эту сферу, он увидел, как по залу расползлись невидимые нити, каждая из которых тянулась к пробуждающимся теням внутри тела Старейшины.

Закончив подготовку, он отошёл к краю зала. Мир замер. Теперь даже монолит будто почувствовал угрозу. Старейшина, доселе неподвижная, медленно раскрыла глаза – они светились фиолетово-чёрным пламенем, в зрачках которых жили образы жертв.